Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Энергоэффективность 

Россия в энергетической осаде

Иван Данилин

 

Энергетические войны: эпизод II...?

 

Одной из наиболее обсуждаемых новостей конца ноября 2006 года стали переговоры по энергетическому сотрудничеству между президентами Украины, Азербайджана и Белоруссии, прошедшие в рамках саммита СНГ 29 ноября.

 

Собственно говоря, базовой новостью стало заявленное де-факто подключение Белоруссии к осуществлению проекта Одесса-Броды, направленного на транспортировку азербайджанской нефти в ЕС через украинскую территорию. Если диалог Виктора Ющенко, отчаянно бьющегося за аверс нефтепровода и наполнение его каспийской нефтью (что по идее даст Украине большую свободу от России и сделает ее более значимой для ЕС), с Ильхамом Алиевым стал лишь продолжением уже существующей тенденции (см. ниже), то подключение вернейшего союзника Москвы к этому антироссийскому проекту, направленному на снижение зависимости Восточной Европы и Запада СНГ от российской нефти, стало неожиданным. Но если проанализировать ситуацию, становится очевидным, что по большому счету весь ажиотаж вокруг сговора трех это своего рода крик отчаяния Киева и Варшавы, у которых никак не получается запустить нефтепровод в геополитически верном направлении, но также и Лукашенко, лихорадочно перебирающего все варианты в свете грядущего повышения цен на российский газ и стремящегося попугать Россию.

 

Надо сказать, что очередное оживление дискуссий по аверсу нефтепровода Одесса-Броды и продлению его до Плоцка вновь наметилось с весны этого года. Украина и Польша, главные энтузиасты проекта, интенсифицировали диалог с ЕС, Азербайджаном, Казахстаном (на который теперь Варшава и Киев смотрят как на последнюю надежду в плане пост * нефти). Кроме того, в поисках политической и финансовой поддержки с середины года Украина и Польша, отойдя от прежнего плана, стали обсуждать с соседними странами - потенциальными потребителями каспийской нефти из Одесса-Броды-Плоцк - принцип. возможность их подключения к проекту. Так, были проведены консультации и сделаны предложения Чехии, Литве, Латвии, Белоруссии, а также, уже классически, Германии. Во многом, итогом именно этой линии и стало заявление 29 ноября.

 

Что же касается Белоруссии, то ее новая политика является ни чем иным, как очередным пиаром Лукашенко, уже второй месяц отчаянно ищущего асимметричный ответ на энергетический шантаж России.

 

Между тем, российской стороне вряд ли стоит беспокоиться относительно перспектив проекта и использования его для подрыва российского энергетического и политического влияния в регионе. В сухом остатке дискуссий по амбициозному азербайджано-польско-украинскому нефтепроводу, несмотря на все усилия, оказывается полная неопределенность. По большому счету, проект остается все в той же фазе предварительных согласований и обсуждений, причем не решен ряд ключевых проблем.

 

Во-первых, неясна ресурсная база проекта, так как азербайджанской нефти пока не хватает даже для Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), а Казахстан в своих проектах экспорта нефти на Запад ориентируется преимущественно на тот же БТД. И даже если Астана сменит гнев на милость, за счет четырехкратной перевалки нефти в портах она будет стоить дороже как минимум на $6-8 за тонну. До сих пор неясно и то, кто же будет потребителем нефти альтернативного трубопровода, ибо только за последние полгода заявлялось, что черное золото пойдет на польский, украинский, чешский, литовский, а теперь и белорусский рынки для переработки на местных НПЗ. Кто же окажется счастливчиком, хватит ли нефти хоть на половину из этих опций, не приведет ли все это к избыточной конкуренции м. всеми этими НПЗ - вопросы риторические. И все это даже не беря вопрос о политическом фоне проекта. Невозможно поверить, что Москва позволит себе роскошь дать Белоруссии хотя бы частичную энергетическую самостоятельность, а Польша и Литва уживутся со столь нелюбимым ими Лукашенко и т.д.

 

перспективы проекта, что с Белоруссией, что без нее, в обозримой перспективе равны фактически нулю. Однако новости по проекту Одесса-Броды все же имеют определенное значение. По большому счету они стали своего рода сигналом или индикатором резкой активизации энергетической политики США и ЕС, направленной на ослабление энергетического влияния России.

 

Второй фронт

 

В 2005 году ЕС заметно активизировал свою энергетическую политику. После газовых войн 2005-2006 годов, решений по Сахалину-2 и Штокману, угроз переориентировать экспорт газа на Китай и иные страны Азии Евросоюз явно решил, что время общих рассуждений прошло и необходимо интенсифицировать диалог со странами Каспийского региона (Азербайджан, Казахстан, Туркмения) для обеспечения прямого доступа ЕС к их энергетическим богатствам в обход России.

 

Произошедшие изменения достаточно заметно прослеживались уже во второй Зеленой книге по энергетической безопасности ЕС, изданной в марте с.г., где вопрос о разработке альтернатив российским углеводородам был поставлен более последовательно, нежели в первой - пусть и в корректной форме.

 

Но новый подход стал заметен не только на концептуальном уровне. С начала года ЕС выраженно активизировал энергодиалог с Азербайджаном и Казахстаном, который планируется вывести на новый уровень, оформить стратегическое партнерство ЕС с этими ключевыми альтернативными поставщиками углеводородов Каспия. Характерны в этом отношении итоги визита Ильхама Алиева в Брюссель (7 ноября) и готовящийся в декабре визит Нурсултана Назарбаева в столицу ЕС. Заметно оживились и политические усилия по инициированию проекта Транскаспийского газопровода и в целом газотранспортного проекта Набукко (газопровод Средняя Азия-Азербайджан-Грузия-Турция-ЕС). Причем предпринимались они как на общеевропейском уровне (поддержка Советом ЕС и Еврокомиссией предложения о финансировании проекта), так и в рамках многостороннего диалога ЕС и стран-участниц проекта: Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Турции и бизнес-структур. Тема Транскаспийского газопровода постоянно обсуждалась и в рамках участившихся контактов еврочиновников с Астаной.

 

При этом, и это показало всю серьезность намерений Евросоюза, в политике ЕС наметился рост интереса к сотрудничеству с Туркменией и Узбекистаном, контакты с которыми ранее были сведены к минимуму из-за жесткой критики за проблемы с демократией и правами человека. Авангардом этих усилий стала ФРГ. Значимым шагом в этом направлении стало среднеазиатское турне главы МИД Германии Вальтера Штайнмайера в Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, де-факто в значительной мере посвященное энергетической тематике.

 

Важным сигналом, ясно свидетельствующим о серьезности намерений ЕС, стали фактически откровенные намеки, что Евросоюз готов закрыть глаза на проблемы демократии и прав человека в Азербайджане, Узбекистане, Казахстане.

 

Рижский гамбит

 

Что касается США, то обращающей на себя новостью стало заявление на рижском саммите НАТО председателя сенатского комитета по иностранным делам влиятельного сенатора-республиканца Ричарда Лугара.

 

Лугар призвал Альянс ответить на энергетический удар России и Ирана. Выдвинув идею приравнять энергетическое нападение к военному, что предопределит коллективный ответ Альянса, Лугар предложил НАТО целый ряд новых функций и программ в области энергетической безопасности: охрану проливов и терминалов и отражение вероятных террористических атак на энергетических объектах, стратегию энергетической помощи жертвам энергетической агрессии, и формат регулярных консультаций с Россией на высоком уровне по энергетической безопасности.

 

На самом деле, выступление Лугара - это не просто очередной демарш, а часть новой стратегии Вашингтона. Значимость рижского выступления состоит отнюдь не в конкретных предложениях, выдвинутых Лугаром и к которым с определенной осторожностью (в том числе из-за боязни ухудшить отношения с Россией) относятся и само НАТО, и государства Западной и даже Восточной Европы. Речь идет о постепенной смене акцентов в политике США, попытке сформировать новую наступательную энергетическую политику, направленную против того, что на Западе воспринимается как российский энергетический империализм. То, что мы имеем дело с именно тенденцией, прекрасно иллюстрируется простым ретроспективным взглядом на развитие энергетической политики США и НАТО.

 

Прежде всего, заметим, что идеологическое обоснование рижского выступления Лугара явно готовилось уже достаточно давно - и явно с подачи США. Так, так же в ноябре в редакцию авторитетной газеты Financial Times попал конфиденциальный доклад, написанный по заказу НАТО, в котором говорилось об угрозе формирования Россией газовой ОПЕК с участием основных стран-экспортеров газа.

 

Неслучаен и выбор фигуры Лугара в качестве спикера по концепции энергетической политики НАТО. Лугар - влиятельный сенатор и это прекрасно подтверждается тем, что даже после победы демократов на сенатских выборах он сохранил свой пост. К тому же Лугар в последнее время является одной из ключевых фигур в выработке новой стратегии энергетической политики США на постсоветском пространстве и в дружественной Новой Европе. Так, так же в сентябре Лугар совершил турне по Казахстану, Азербайджану и Грузии, в рамках которого провел важные энергетические переговоры с руководством и представителями бизнеса этих стран. По итогам поездки Лугар подготовил доклад, призывающий к активизации цикла создания нефте- газопроводов в обход России и Ирана, назвав эту задачу стратегическим приоритетом США.

 

При этом очевидна и общая активизация политики США на каспийском направлении, рассматривающемся как ключевое для обеспечения энергетической независимости Европы от РФ и снижения здесь российского влияния, и ослабления позиций России в Средней Азии и на Каспии, регионах, важных для ее европейской энергетической политики. Обновленный энтузиазм США в отношении каспийской энергополитики прекрасно иллюстрируется майским визитом Дика Чейни в Астану, визитом самого Назарбаева в Вашингтон в сентябре, диалогом с Азербайджаном и т.д.

 

Россия в осаде

 

Очевидно, что после некоторого перерыва, последовавшего за успешным завершением проекта БТД и реализацией параллельного проекта создания газопровода Баку-Тбилиси-Эрзерум, ключевые игроки переходят к новому этапу борьбы за энергоресурсы постсоветского пространства, их распределение и маршруты транспортировки. Перефразируя Хаусхофера, Маккиндера и иных теоретиков геополитики, ЕС и США вновь озаботились тезисом о том, что тот, кто контролирует энергоресурсы (и маршруты их доставки), тот формирует геополитику.

 

Во многом, свою роль сыграли и активизация российской энергетической политики, и общее усиление России, с неодобрением воспринимающееся на Западе, и иные факторы. Немаловажным моментом стало и резкое подорожание нефти и газа, так же более увеличившим значимость энергоносителей и энергетическую уязвимость стран-импортеров.

 

России следует адекватно оценивать новую угрозу, ибо ее недооценка чревата серьезными геополитическими и экономическими потерями. Настало время разработать новую энергетическую стратегию, ориентированную на проактивный курс в каспийском и среднеазиатских регионах, и на взаимоотношения с ЕС в контексте региональной политики, так как только радикальная смена концепции, приоритетов и инструментов политики позволит России сохранить свои позиции в регионе и на европейских рынках.

 

Источник: http://www.regnum.ru

 



Управление водопотреблением и то. Краеугольные пределы для энергетического аудита. Об энергетической паспортизации бюджетных организаций. Нефть как индикатор грядущей депрессии.

На главную  Энергоэффективность 





0.0066
 
Яндекс.Метрика