Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Энергоэффективность 

Глава 10

Рейчел Карсон стала героиней. В одиночку она привлекла внимание общественности к одному из величайших скандалов нашего века — химическому загрязнению мира. Ее книга «Тихая весна» стала вехой в политике по окружающей среде. Начиная с пестицидов, которые были базовой целью Карсон, борьба с загрязнением окружающей среды стала синонимом охраны окружающей среды. В ответ на новые требования общественности было создано Управление по охране окружающей среды США, на федеральном уровне и на уровне штатов были приняты Закон о чистом воздухе, Закон о чистой воде и другие акты по борьбе с загрязнением окружающей среды.

 

Подобные события имели место в Японии, где болезни Итаи-Итаи и Минаматы, вызванные присутствием тяжелых металлов в питьевой воде, подняли на ноги общественность. Широко распространенные легочные заболевания, вызванные сильным загрязнением воздуха, сделали защиту окружающей среды главной общественной проблемой во всех пострадавших районах. Как и в Америке, борьба за чистоту окружающей среды представлялась очевидной необходимостью. В Западной Европе после многолетней озабоченности загрязнениями окружающей среды были разработаны меры контроля с помощью новых законодательных актов и принуждения к исполнению старых законов.

 

Движение в защиту окружающей среды набрало политическую силу из местных инициатив, которые возникли повсюду в США, а затем и в других демократических странах. Активисты взяли судьбу окрестностей в свои собственные руки и тем самым стали символом омоложенной демократии. Новые деятели с их мятежным духом не хотели солидаризироваться со старомодным подходом к охране природы, хотя позднее эти два течения слились в одно более широкое движение за охрану окружающей среды.

 

Миллионы жизней были спасены или сделаны намного приятней в процветающих странах благодаря борьбе с загрязнением окружающей среды. крайне не желательно отказываться от выгод данного нового успешного направления цивилизации. но борьба с загрязнением окружающей среды имеет свои пределы.

 

Защита окружающей среды представляла собой трудную борьбу с самого начала и останется таковой так же многие годы. Причина проста — охрана окружающей среды, как и сохранение природы, рассматривались как экономическая жертва. Установка фильтров или более современных устройств в существующих производственных циклах неизменно означала дополнительные издержки для производителей. Их принуждали по закону или по суду нести эти издержки. но они могли сказать, что имеют ограниченные возможности платить. Производители заявляли, что им придется уехать из страны, если издержки и риски будут слишком высокими.

 

Конечно, экономисты начали осознавать, что здоровая окружающая среда представляет собой социальное достояние, за которое стоит платить. И возникли предприятия по охране окружающей среды, которые дали более 2 миллионов новых рабочих мест для этих новых целей только в одних США (Реннер, 199 . Некоторые традиционные компании тоже осознали, что они получат большую экономическую выгоду от предотвращения загрязнения окружающей среды. но они делали это при определенных условиях, связанных с избежанием или снижением судебных издержек, престижем и маркой фирмы, модернизацией основного капитала и, в некоторых случаях, экономией расходов на сырье. Но эти условия зависят от законодательства, исполнения законов, правовой культуры и цен на товары. Эти условия различаются для разных стран. Под давлением конкуренции компаниям приходится сравнивать издержки и выгоды в различных регионах мира и выбирать наиболее выгодные места.

 

Иными словами, несмотря на все хорошо известные аргументы в пользу борьбы за чистоту и предотвращение загрязнения окружающей среды, борьба часто означает, а предотвращение может означать дополнительные издержки. Как демонстрирует опыт компании «Доу кемикл», издержки не распределяются разумно. Оценки затрат для одной новой правовой нормы таковы, что 80% усилий компании пойдет на документацию и 20% — на мониторинг и эксплуатацию оборудования. Увеличение издержек неизбежно. можно понять, почему менее развитые страны постоянно твердят, что они не могут «позволить себе» борьбу с загрязнением окружающей среды. Это трагично для людей в населенных центрах третьего мира, где большому числу людей приходится мириться с весьма плохими водой и воздухом.

 

Трагедия усугубляется в богатых государствах. Если каждая страна потребует существующего в странах ОЭСР уровня богатства как условия для борьбы с загрязнением окружающей среды, вся игра будет проиграна. Представьте, что случится с миром, если все 5,8 миллиарда людей будут достаточно богаты, чтобы «позволить себе» борьбу за чистоту окружающей среды. Это был бы экологический крах мира, так как богатство ОЭСР характеризуется уровнем потребления ресурсов в 5 раз, а часто в 20 раз более высоким, чем в развивающихся странах (вспомните 2 . Даже на данный моментшние мировые нормы потребления явно неустойчивы.

 

И все же, несмотря на очевидную неустойчивость парадигмы борьбы с загрязнением окружающей среды, богатые страны не отказываются от нее и даже переходят к тому, что можно считать физически невозможной задачей: заводам и машинам с «нулевым» выбросом. Если классическая борьба с загрязнением окружающей среды недоступна для 80% мира, нулевые выбросы недоступны 98%. Наилучшим оправданием для подхода нулевых выбросов могли бы стать технические прорывы, случайно достигнутые в стремлении удовлетворить крайне жесткие стандарты борьбы с загрязнением окружающей среды. В случае требований по выхлопам автомобилей, которые действуют в Калифорнии, например, они могут фактически содействовать ускоренному внедрению «гиперавтомобиля» (глава 1 и глава , который окажется намного чище, чем его жадно глотающие бензин соперники.

 

Выгодные стратегии по окружающей среде

 

Цель данной книги — показать выход из затруднительного положения в борьбе за чистоту окружающей среды. По сути, «фактор четыре» означает отход не от борьбы с загрязнением окружающей среды как таковой, а от чрезмерной концентрации внимания на ней и от философии дорогостоящей экологической стратегии. Наша цель состоит в том, чтобы сделать политику в отношении окружающей среды абсолютно выгодным предприятием. Для этого мы вновь возвращаемся к вопросу о ресурсах.

 

Почему «возвращаемся»? Вспомните 1970-е годы! Опубликование доклада Римскому клубу «Пределы роста» (Мидоуз и др., 197 произвело впечатление на людей во всем мире, включая высшие эшелоны власти. В докладе много внимания уделялось вопросу истощения дефицитных ресурсов в случае, если сохранятся существующие тенденции. Год спустя потрясение на нефтяных рынках, казалось, сурово подтвердило опасения возникновения дефицита. В результате недостаток ресурсов и повышение цен на них стали базовой заботой общественности.

 

Но было так же кое-что, чего многие люди не заметили. В ответ на высокие цены на товары и широко распространенный страх перед дефицитом ресурсов, разведка и разработка ресурсов стали возрастать в невиданном масштабе. Новые нефтяные и газовые месторождения открывались фактически ежемесячно. Пятнадцать лет подряд ежегодно открывалось намного больше нефтяных и газовых ресурсов, чем сжигалось (Йергин, 199 . Как отмечается в главе 9, геологическая разведка с использованием высоких технологий сделала доступ к ископаемому топливу под землей и другим минеральным ресурсам так же дешевле. Эти тенденции продолжаются на данный момент, и цикл даже ускоряется.

 

Не удивительно, что в установлении цен производители нефти быстро теряли свои позиции, и к 1986 г. цены на нефть и газ на мировом рынке упали до уровня ниже, чем до нефтяного кризиса в 1973 г. Подобное произошло и на других товарных рынках. К середине 1980-х годов дефицит ресурсов практически исчез как общественная тема.

 

Примерно в это же время, однако, был обнаружен (или повторно открыт) новый «дефицит»: поглотительная способность биосферы для всех загрязняющих веществ независимо от места их появления (Керн-кросс, 199 . Символом этого открытия был СО2 Казалось, что парниковый эффект заставляет нас значительно снизить выбросы СО С философской точки зрения, разговор о поглотительной способности вернул нас к первым дням борьбы с выбросами и загрязнением окружающей среды. Хотя трудно представить себе фильтры СО2, парниковые газы рассматривались как загрязнители атмосферы. И экономисты, в частности, Вильям Нордхауз, набросились на новую тему борьбы с загрязнением окружающей среды, используя свой стандартный экономический репертуар. Не удивительно, что они «открыли» огромные «издержки», которые необходимы в гипотетической битве с парниковым эффектом (глава .

 

Как лучше всего решить проблемы выбросов? Мы считаем, что с практической позиции гораздо перспективнее решать проблему СО2 и многие другие проблемы загрязнения, сначала оптимизировав использование первичных ресурсов.

 

Причина в том, что увеличение производительности ресурсов может оказаться весьма выгодной стратегией, а выражение «поднимать 20-фунтовые банкноты с земли» во множественных случаях было нашим девизом. хотя мы признаем (и разделяем) широко распространенное мнение, что нет необходимости чрезмерно беспокоиться о дефиците ресурсов, мы приводим доводы в пользу экономической выгодности и эфф. с целью вновь обратить внимание на контроль и снижение потребления первичных ресурсов.

 

1 Фантазии, связанные с высокими технологиями, и ирония судьбы нового рога изобилия

 

Многие люди полагают, что нам не нужна революция в эффективности. Некоторые могут просто отрицать наличие экологической проблемы. Некоторые признают наличие проблемы, но убеждены в том, что она будет решена так же, как решаются проблемы — техническими средствами производителей.

 

На проблемы загрязнения воздуха и воды были найдены технические ответы, которые сейчас называются борьбой с загрязнением окружающей среды. Если новая проблема состоит в выбросах СО2 ответом будут поглощение СО2 ядерная энергетика или другие источники энергии без участия углерода. Если проблемой являются транспортные пробки, то поможет улучшение дорог или электронное управление движением.

 

Японцы особенно гордятся своими успехами в использовании технологии для разрешения проблем, а также, одновременно, для победы над конкурентами. В прошлом развитие технологий в Японии в основном служило для того, чтобы не отстать в индустриализации и ускорить ее. Недавно Япония начала стратегически подходить к решению глобальных проблем, которые создавались и углублялись ц. индустриализации.

 

Авторам, конечно, известно, что некоторые из предложенных высокотехнологичных подходов не лишены серьезных проблем. Ядерная энергия составляет на данный момент лишь 5% от мирового энергетического пирога (см. 3 . Для примерной оценки возможностей ядерной энергетики выскажем весьма смелое предположение, что общий объем производства ядерной энергии утроится за 40 лет. При этом великодушно не будем принимать во внимание проблемы финансирования, безопасности, военные вопросы, проблемы терроризма, загрязнения и захоронения отходов, которые могут быть связаны с утроением ядерного энергетического комплекса. Предположим также, как это делают некоторые японские футурологи и Международный энергетический совет, что потребность в энергии примерно удвоится за этот промежуток времени. мы приходим к заключению, что ядерный вклад во всемирный энергетический пирог в конечном итоге составит лишь 7,5%! Стоит ли овчинка выделки? Это, конечно, не предотвратило бы дальнейшего увеличения сжигания ископаемого топлива.

 

А как насчет захоронения СО, в океанских глубинах? Эффективность такого метода, разумеется, будет неудовлетворительной. В конечном счете механическая энергия, которая необходима для сжатия и перекачки, «съедала» бы около 50% выработанной полезной энергии. Поглощение СО2 из отходящих газов электростанций, работающих на ископаемом топливе, может оказаться несколько более перспективным. Двуокись углерода, введенная в большие пруды, может служить питательным веществом для водорослей, растущих в прудах. Но затем водоросли необходимо собрать, высушить и использовать либо для другого цикла сжигания (чтобы частично заменить ископаемое топливо), либо для захоронения. А это стоит денег. Конечно, при таких условиях не до бесплатного обеда.

 

Двуокись углерода поглощается из воздуха зелеными растениями. Политика массированных лесопосадок на подходящих площадях имеет большой смысл (Рид, 199 . но не все площади подходят. Судьба программ «озеленения пустынь» может оказаться несчастливой с самого начала. Только подумайте о неизбежном засолении почвы, когда начнется непрерывный приток в оросительную систему пресной воды (содержащей определенное количество соли), а единственным стоком будет (бессолевое) испарение.

 

Еще большее беспокойство вызывают термоядерная энергия и солнечная энергия из космоса. Термоядерная энергетика весьма далека от того, чтобы быть безопасной и чистой. Она требует огромных количеств радиоактивного изотопа водорода — трития, что создает беспрецедентные проблемы герметизации. Кроме того, при термоядерном синтезе физически неизбежны весьма интенсивные нейтронные потоки. Нейтроны проникают практически в любые стены, независимо от материала, из которого они сделаны, а затем непредсказуемо вступают во всевозможные виды ядерных реакций, делая материал стен весьма радиоактивным. Термоядерные нейтроны могут даже использоваться для выработки материалов для ядерных бомб.

 

И никто не знает, будет ли эта энергия когда-нибудь коммерчески жизнеспособна.

 

Энергия космического солнечного излучения ничуть не лучше. Вероятность промышленного применения здесь так же более сомнительна, чем в случае термоядерной энергии: если бы у нас были дешевые солнечные батареи, без которых вся затея не имеет смысла, они, вероятно, давали бы более дешевую солнечную энергию при установке на крыше вашего дома. Кроме того, искусственные спутники, передающие солнечную энергию на Землю, легко могли бы стать самыми опасными источниками ввиду их пригодности для военных целей и подверженности терроризму. Террорист мог бы прервать подачу высококонцентрированной энергии либо использовать ее как оружие. Многие научно-фантастические рассказы основываются на возможности изменять направление высокоинтенсивных пучков энергии со спутников и шантажировать трепещущую Землю.

 

Основанные на высоких технологиях фантазии служат целям привлечения денег на научные исследования и опытные разработки. Самых ярых сторонников термоядерной энергетики можно обнаружить не в энергетическом бизнесе, а в научно-технических кругах. Мы не завидуем их деньгам и их рабочим местам, но почему они должны тратить время и деньги налогоплательщиков на такие бесполезные, дорогостоящие и невыгодные вещи, как термоядерная энергия? Результат с точки зрения новых технологий и новых научных открытий, вероятно, был бы выше, если бы деньги шли непосредственно на прикладные и фундаментальные исследования. А экономические и социальные выгоды, скорее всего, были бы намного выше, если бы большая часть денег передавалась на революцию в эффективности!

 

Ирония судьбы или новый рог изобилия

 

Многое в истории высокотехнологичных ответов на существующие проблемы на самом деле полно иронии. Среди первых ответов на «Пределы роста» (а также на работы Поля Эрлиха «Популяционная бомба» и книгу Барри Коммонера «Замкнутый круг») были контратаки со стороны научного и технического сообществ, самым ярким представителем которых является Джон Мэддокс, бывший редактор журнала «Nature» («Природа») — самого престижного, быть может, журнала в научном мире. Он обрушил свой гнев на эти книги в своей работе «Синдром судного дня» (Мэддокс, 197 , написанной в шутливой и агрессивной манере. Он предположил, что, как и все предыдущие проблемы, новые проблемы, связанные с населением, развитием и окружающей средой, легко будут решены в свое время разумным применением передовых технологий.

 

За такие фантазии в области высоких технологий Мэддокса (позже возведенного в рыцари) и его последователей, таких как экономист Уилфрид Беккерман, их критики, включая одного из авторов данной книги (ЭБЛ), назвали «сторонниками рога изобилия». Мы считали, что мифические новые технологии, будучи, без сомнения, весьма мощными, тоже связаны с затратами и побочными эффектами. За такую непочтительность сторонники рога изобилия окрестили нас «технологическими пессимистами».

 

Двадцать с лишним лет спустя некоторые из «технологических навязчивых идей» оказались более живучими, чем кто-либо ожидал. но победителями стали не реакторы-размножители на быстрых нейтронах или спутники для передачи солнечной энергии, а скорее микроэлектроника, миниатюризация и трудосберегающие производственные технологии. Среди победителей также были многие из технологий эффективности, которые мы описываем в первой части этой книги.

 

Оценивая экономические и технологические реальности на основе собственного опыта, мы полагаем, что суперокна (глава , многолетние поликультуры (глава или материал «белланд» (глава выглядят предпочтительнее, чем реакторы-размножители на быстрых нейтронах, заводы по производству мегаудобрений и пальмовые плантации, клонированные из тканевых культур. Гигантские гидротехнические объекты проиграли капельному орошению (глава и экономичным бытовым приборам (глава . Нефтеносные сланцы уступили минеральной вате, теплообменникам и гиперавтомобилям (глава . Короче говоря, чары производителей в целом оказались неконкурентоспособными по сравнению с технологиями эффективного использования ресурсов. Некоторые темные лошадки и неизвестные наездники из скромных конюшен выиграли, в то время как фавориты проиграли так же на старте. Это обезобразило ландшафт разрушающимися техноскелетами стоимостью в сотни миллиардов долларов.

 

Первоначальные роли тоже поменялись. Именно подобные нам бывшие технологические пессимисты сейчас объявлены сторонниками нового рога изобилия! А бывшие сторонники рога изобилия превратились в технологических пессимистов, которые твердят о том, что наши решения, опирающиеся на спрос, не существуют, неэкономичны, не найдут сбыта или ненадежны. Поэтому, утверждают они, их более дорогие технологии, опирающиеся на предложение, необходимо приобретать как страховой полис.

 

Невозможно купить полный набор решений для спроса и предложения, потому что они конкурируют за ресурсы и в некоторых случаях фактически несовместимы. Отраслям-поставщикам необходим высокий спрос для покрытия своих гигантских капиталовложений в производство. Успешное сочетание как увеличенного предложения, так и повышенной эфф. приведет к самому худшему в обоих мирах — к издержкам на рост производства в отсутствие доходов на их оплату. Такой сценарий фактически несколько раз, начиная с 1973 г., имел место в США с самыми печальными последствиями для нефтяной и ядерной отраслей и коммунального хозяйства: им пришлось списать средства стоимостью в сотни миллиардов долларов, предназначенные для производства дорогостоящей энергии, которая никому не потребовалась.

 

Однако более глубокий урок состоит в том, что никто не может предсказать, какие технологии люди предпочтут, изобретут, продадут или купят. Обычно предсказания склонны преувеличивать кратковременный эффект и преуменьшать долговременный эффект инноваций. Реже наблюдается, что крупные классы изобретений (среди последних примеров таких изобретений — гиперавтомобили) появляются неожиданно в результате счастливого и искусного синтеза технологий, которые разрабатывались независимо друг от друга совсем для других целей.

 

Конкретные примеры, приведенные в данной книге, относятся поэтому только к технологиям, уже разработанным или, по крайней мере, прошедшим техническую проверку и обычно уже имеющимся на рынке. но другие технологии, которые так же не придуманы, — категория, для которой пока невозможно привести примеры, — вероятно, так же более упростят задачу производительности ресурсов. на данный моментшним сторонникам нового рога изобилия следует шире смотреть на вещи и избегать высокомерия своих предшественников.

 

1 Экологический аудит обходится дорого, но, возможно, принесет пользу

 

Достоверная информация об экологических характеристиках компании является важнейшим предварительным условием для «зеленого» управления. Начало было положено в США в 1970-е годы. После катастрофы на объекте «Лав Канал» и других происшествий общественность и страховые компании стали настаивать на систематическом анализе потенциальных опасностей, присущих производственным циклам. Под давлением закона промышленные фирмы стали систематически оценивать риски аварий, информировать о них соответствующие власти и разрешать проведение инспекций независимыми экспертами.

 

Почти то же самое произошло в Европе после аварии «Севесо» в 1977 г. Директива Совета 82/501/ЕЕС, широко известная как «Директива Севесо», сделала оценки риска и информирование обязательными для всех крупных промышленных установок в Европейском сообществе. Особый акцент был сделан на связь с ближайшими окрестностями, чтобы избежать паники в случае аварии.

 

Судебные циклы и вытекающие из них финансовые риски сыграли решающую роль в Америке в развитии идеи аудита. Страховые компании хотели знать риски, которые им придется покрывать по страховым контрактам, связанным с окружающей средой.

 

Оценка риска и информирование были лишь началом длинной истории аудита по вопросам окружающей среды. В первые годы терминология все так же была довольно свободной. Для окружающей среды имелись «оценки», «инспекции», «обследования», «доклады» и «обзоры». В 1980-е годы стандартным выражением стал термин «экологический аудит». Управление по охране окружающей среды опубликовало Программу экологического аудита (ЕРА 130/4—89/00 , в которой настоятельно рекомендовалось отдельным

 

штатам установить правила аудита для всех промышленных предприятий.

 

Судебные циклы и действия правительства были важны для претворения в жизнь идеи аудита. Но в конечном счете, как раз сами фирмы в основном и содействовали развитию эко-аудита. Они осознали, что экологический имидж становится центральным элементом их коммерческого успеха. Потребительские группы публиковали рейтинги компаний по результатам их деятельности в вопросах, далеко выходящих за рамки качества продукции. Социальная справедливость и равноправие полов, связи с диктаторскими режимами в других частях света и окружающая среда были наиболее распространенными узловыми моментами в оценочных таблицах. Поддержание хороших отношений с потребителями и успешный сбыт конечной продукции стали сильно зависеть от экологического имиджа компании. А хороший экологический имидж, искренне культивируемый и основанный на твердом фундаменте реальных достижений, становился ценным корпоративным достоянием, в то время как потеря доверия в плане охраны окружающей среды могла стать постоянной помехой.

 

В преддверии Всемирного форума в 1992 г. Международная торговая палата (МТП), базирующаяся в Париже, опубликовала модель экологических аудитов, которая, как считалось, будет полезной для фирм во всем мире и поможет достижению согласованности на международном уровне. Концепция МТП предусматривает трехступенчатый аудит: действие перед обследованием, действие на месте и последующее действие. Каждая ступень подразделяется на множественные частные процедуры. Экологический аудит может оказаться громадным предприятием, стоящим миллионы долларов для большой фирмы с ее многочисленными отделениями, каждое из которых обследуется отдельно, и с сотнями экспертов, работающих внутри фирмы и за ее пределами.

 

В 1991 г. Европейское сообщество приняло новую директиву по (добровольным) эко-аудитам, которая в настоящее время введена в действие странами-участницами. На национальных уровнях введены достаточно строгие процедуры регистрации аудиторов и самих аудитов. Эко-аудиты предназначены для обеспечения исчерпывающей и полезной информации, которая также позволяет фирмам проводить более эффективную политику в отношении использования энергии и материалов. Все это требует существенных затрат, которые нелегко взвалить на себя маленьким фирмам. С другой стороны, создан новый рынок для консультантов в области охраны окружающей среды.

 

Эко-аудиты и добровольные соглашения (между правительством и некоторыми отраслями промышленности) стали ведущими инструментами на данный моментшней политики в области охраны окружающей среды. Они гармонируют с тенденциями сокращения вмешательства государства в экономику. Но не удивляйтесь, если возможности для реальных изменений остаются ограниченными — все - таки цены и структуры стимулирования продолжают поощрять расточительное использование природных ресурсов.

 



Звездный час деревянных стружек. Руководство БАСРЕК по проектам СО. 8 - Энергетика и окружающая среда. Национальный проект ГОЭЛРО 2.

На главную  Энергоэффективность 





0.0036
 
Яндекс.Метрика