Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Энергоэффективность 

Россия безбедно проживет без неф

Андрей Миловзоров

 

Мало кто помнит на данный момент, что изначально черное золото было несколько иным, чем на данный момент. Не жидким, а твердым, и добывали его в шахтах при помощи отбойных молотков или просто кирки супермены-стахановцы. Вспомнили? Да-да, черным золотом назывался уголь – первый ископаемый углеводородный энергоноситель, освоенный человеком. В настоящее время об этом золоте начинает вспоминать и вся общемировая экономика – по мере того, как нефть становится поистине золотой.

 

Неудержимое подорожание нефти и газа и слухи о быстром истощении их запасов способствует увеличению популярности всех альтернативных источников энергии, но угля – в особенности. Некоторые эксперты даже не постеснялись назвать его топливом XXI века, хотя до сих пор считалось, что век угля и пара давно прошел. В прогнозах аналитиков и энергетических компаний все чаще встречается утверждение, что доля угля в мировом энергетическом балансе будет увеличиваться. По крайней мере, довольно скоро он станет абсолютно преобладающим топливом для электростанций. Крупнейшие в мире производители электрогенерирующего оборудования – General Electric, Siemens и французская Alstom – прогнозируют резкое увеличение спроса на агрегаты для угольных ТЭС при сокращении спроса на газовые турбины. По их оценкам, в следующем десятилетии около 40% заказов придется на турбины, работающие на угле, а доля газовых электростанций сократится на 25-30%.

 

Собственно, было бы неправильным утверждать, что уголь в настоящее время забыт. О нем ниразу не забывала электроэнергетика, и даже сейчас больше всего электричества в мире производится из угля – порядка 40%. В том числе, в Австралии – 77%, в Китае – 63%, в США и Германии – 52%, в Великобритания – 35%, в Испании и Финляндии – 30%, в России – 25%, а лидером (по крайней мере, в Европе) является Польша – фактически 95%. Кроме того, углем активно пользуется большинство развивающихся стран, которые не имеют доступа к месторождениям газа или ядерным технологиям. В целом же доли газа и нефти в мировой электроэнергетике куда скромнее: они оцениваются, соответственно, в 15% и 10%. но теперь речь заходит о том, что и они будут уменьшаться, уступая место возобновляемым источникам энергии (ветру, воде, биомассе), мирному атому и, конечно же, углю, значение которого будет возрастать во всем энергетическом балансе экономики – вплоть до того, что уголь будет двигать по дорогам автомобили. Как? Ну, конечно, легковушки не станут оснащать паровым котлом. Но вот мощным аккумулятором, способным вращать не только стартер, но и колеса, – это запросто. Уже сейчас серийные гибриды успешно осваивают дороги во всем мире. А все - таки фактически половина электричества для них вырабатывается из угля.

 

У угля есть множество достоинств. Во-первых, его месторождения встречаются довольно часто, и разрабатывать их технологически нетрудно. Во-вторых, его легче хранить, он менее пожаро- и взрывоопасен. В-третьих, энергия, получаемая из угля, получается, дешевле, чем газовая, и может даже сравниться по цене с атомной. Например, по оценкам МАГАТЭ, в среднем на производство 1 МВт электроэнергии из атомного топлива уходит около $21-31, из угля – $25-50, а из газа – $37-6 Конечно, весь вопрос в наличии в конкретной стране того или иного энергоносителя или удаленности от их месторождений. Здесь, кроется и недостаток угля как топлива: он не поддается перекачке, так что расходы на его транспортировку могут резко повысить стоимость продукции ТЭС.

 

Однако главным недостатком угля является его неэкологичность. При сжигании он выделяет гораздо больше нежелательных веществ (в том числе, углекислого газа, с которым борется Киотский протокол), чем другие углеводородные энергоносители. Впрочем, это проблема решаемая: в мире уже существуют технологии, позволяющие сжигать уголь практически без вреда для окружающей среды. Например, в США есть проект сооружения угольной электростанции, которая будет использовать в качестве топлива не сам уголь, а водород, высвобождающийся в цикле его газификации. Технология позволяет утилизировать до 90% выбросов углекислого газа. Эту станцию под названием FutureGen, мощностью 275 МВт, начнут строить уже в следующем году. Подобные проекты увеличивают стоимость получаемой из угля энергии, но на фоне роста цен на нефть, газ и ядерное топливо он все равно остается конкурентоспособным энергоносителем. В таких странах, как США, Китай и Индия рост потребления угля опережает другие виды топлива и, по мнению экспертов, такая динамика будет продолжаться.

 

В общем, мир вспомнил о твердом черном золоте. Удивительно, но из этой тенденции пока выбиваются прогрессивная и экономичная Европа. Там, несмотря на все разговоры о необходимости уменьшать зависимость от российского газа, эксперты прогнозируют увеличение доли голубого топлива в энергобалансе. Наличие честолюбивых целей, связанных с защитой климата, и одновременный отказ от атомной энергии неизбежно ведет к тому, что Европа будет все больше зависеть от российского газа, а цены на электроэнергию будут расти, – говорится в исследовании, проведенном недавно экспертами McKinsey&Company. Одним из главных виновников сползания к газовой зависимости они называют Германию, сделавшую, по их мнению, чрезмерную ставку на российский газ. В исследовании говорится, что доля электростанций, работающих на газе, в Европе увеличится к 2020 г . фактически в два раза (с нынешних 23% до 44%). Причем, эту тенденцию невозможно остановить с помощью более широкого использования возобновляемых видов энергии или за счет программ по энергосбережению. Европа прочно подсела на газ. В итоге такой политики Евросоюз, по мнению экспертов, уже к 2014 г . перестанет быть регионом с более низкими ценами на электроэнергию по сравнению с США, которые покрывают свои потребности в электроэнергии главным образом за счет более дешевых электростанций, работающих на угле. Дальше станет так же хуже: к 2020 г . Европа будет практически не в состоянии обеспечивать дешевое и одновременно надежное и экологически безопасное снабжение электроэнергией, – предсказывают эксперты McKinsey.

 

Впрочем, если ставить задачу избавиться от зависимости от России, уголь тут не помощник: в угольной энергетике без нашей страны тоже не обойтись. Пока успехи наши здесь, правда, довольно скромны: на мировом рынке угля доля России составляет всего 6%. но по добыче угля она занимает 4 -е место в мире после Австралии, Индонезии и Китая, и добыча неуклонно растет. В 2005 г . она составила 300 млн. т, увеличившись на 15 млн. т по сравнению с предыдущим годом. На экспорт пошли 80 млн. тонн. Но главное – Россия располагает огромными запасами угля, которые несоизмеримы даже с ее запасами нефти и газа: только разведанные составляют порядка 200 млрд. тонн. По запасам угля наша страна занимает второе место в мире после США. Один Кузнецкий бассейн способен покрыть все внутренние потребности страны и поставлять уголь на экспорт. У нас в Кузбассе угля на 500 -600 лет, и это только разведанного, – без ложной скромности заявляет заместитель губернатора Кемеровской области по ТЭК Анатолий Дюпин. При более тщательной разведке, по его словам, объем запасов может возрасти на 40 -50%, значит его хватит на тысячелетие. Многие эксперты убеждены, что Россия недолго будет жить за счет газа – будущее за углем.

 

Этот же тезис, уже как первостепенную задачу энергетической политики РФ, формулирует теперь и правительство. По словам Михаила Фрадкова, уголь должен занять достойное место в топливно-энергетическом балансе страны. К сожалению, развитию нашей угольной отрасли в настоящее время не благоприятствует общемировая конъюнктура: в прошлом году стоимость на уголь упала на треть. Казалось бы, это должно было способствовать росту потребления угля внутри страны. Но и здесь проблемы: мешает ряд внутренних, сугубо российских факторов. В частности, обилие дешевого газа в стране создает углю мощную конкуренцию, а высокие тарифы на железнодорожные перевозки сокращают его конкурентные преимущества. И в итоге мы пока идем по европейскому пути: за последние 5 лет доля угля в энергобалансе РАО ЕЭС сократилась с 30 до 25%, а доля газа увеличилась с 64 до 71%. Хотя это и противоречит принятой в 2000 г . Энергетической стратегии РФ, предусматривающей постепенный переход электроэнергетики на уголь.

 

Теперь правительство намерено серьезно взяться за эту проблему: к III кварталу Минпромэнерго и Минэкономразвития должны подготовить программу развития угольной энергетики страны до 2020 года. Основная ее идея – добиться увеличения доли угля в энергобалансе страны за счет уменьшения доли газа. А газ будут перенаправить на внешние рынки – там он стоит дороже, и пусть Европа не обижается, но от нашего газа ей не отвертеться. Если, конечно, Китай по дороге не перехватит.

 

Существует идея (ее высказал в феврале на встрече угольщиков с Фрадковым губернатор Кемеровской области Аман Тулеев) полностью перевести на уголь 27 из 56 газоугольных электростанций страны. Это увеличит внутренний спрос на уголь на 30 млн. т; одновременно высвободится свыше 27 млрд. кубометров газа, который, будучи реализован на внешних рынках, принесет Газпрому дополнительный навар в $5,4 миллиарда. То есть, всем будет хорошо. Правда, для перевода ТЭС на уголь потребуются инвестиции в размере $1 млрд., и представители РАО ЕЭС сразу же дали понять, что у них лишних денег нет. Но и это не проблема: деньги найдутся у самих угольщиков. В последние годы в отрасли возродился инвестиционный цикл – в основном, правда, на предприятиях крупных холдингов. Они сумели потеснить иностранных конкурентов в Европе и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где уголь значительно дороже, чем в России. Соответственно, наши угольные холдинги получили дополнительные средства, необходимые для модернизации и развития отрасли. Они уже строят собственные порты для облегчения выхода на внешние рынки, например, Кузбассразрезуголь – на европейском направлении, СУЭК – на Тихом океане. Возможно, найдутся деньги и на доработку электростанций, особенно, если государство поучаствует. Ведь, скажем, в упомянутом американском проекте FutureGen доля государственного финансирования превышает 70%. А чем мы хуже?

 

В общем, как водится на Руси, все дело в том, чтобы добиться государственного одобрения, расположения и поддержки. и деньги будут, и проблема высоких транспортных тарифов сама собой решится. И останется найти тех стахановцев, которые завалят нашим углем весь мир. Впрочем, их и искать не надо: в угольной отрасли занято порядка 400 тыс. работников, которые вместе со своими семьями и пенсионерами составляют 2% населения страны (3 млн. человек). Это им, шахтерам предстоит прокладывать России дорогу к энергетике XXI века.

 



Президент не стал замыкаться //. Энергоэффективное жилье - пробле. аналитика. Новая страница 1.

На главную  Энергоэффективность 





0.0762
 
Яндекс.Метрика