Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Твердое топливо 

Если увеличить цены на газ и эле

Ирина Лагунина: В 1992 году в России были отпущены цены практически на все товары, кроме цен на энергоносители. Чтобы решиться и на это, властям понадобилось 15 лет. К 2011 году фактически весь газ и электроэнергия в России будут продаваться по рыночным ценам. Но приведет ли повышение цен к тому, что газ и свет начнут экономить – в стране, где затраты энергии вдвое превышают среднемировые? Об этом – в материале Сергея Сенинского...

 

Сергей Сенинский: ... Газ и электроэнергия в России уже в 2011 году будут продаваться по свободным ценам. Для этого, начиная с 2007 года, цены будут повышаться поэтапно. Речь идет о промышленных потребителях, значит о компаниях и предприятиях, переходный период для населения, по планам правительства, займет вдвое больше времени – 10 лет.

 

До сих пор Россия остается одной из самых энергоемких стран мира. значит на производство одной из той же продукции здесь расходуется значительно больше энергоресурсов, чем за рубежом. Наш первый собеседник – в Москве – директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков:

 

Игорь Башмаков: Что касается энергоемкости российской экономики, то на данный момент она в два раза выше среднемировой, в три раза выше, чем в Западной Европе, в 2,3 раза выше, чем в США и в два раза выше, чем в Китае. С 2000-го года энергоемкость российской экономики сначала довольно динамично снижалась, но в самые последние годы это снижение затормозилось, потому что экономический рост происходит в последние годы на фоне исчерпания резервных мощностей во всей экономике, в том числе и в энергетике.

 

Кстати, Китай за последние 35 лет сумел снизить собственную энергоемкость в четыре раза! на данный момент в Китае энергоемкость в два раза ниже, чем в России, а в 1970 году она была в два раза выше, чем в России.

 

Сергей Сенинский: Какие существуют исследования в стране на предмет того, как именно меняется спрос промышленных и частных потребителей на энергоносители по мере роста цен на них? Другими словами, насколько этот спрос оказывается эластичным? Такие исследования помогли бы понять, насколько может сократиться потребление в стране газа или электроэнергии после того, как цены на них будут отпущены...

 

Игорь Башмаков: К большому сожалению, исследований, касающихся оценки параметров ценовой эластичности спроса на энергоресурсы в России крайне мало, в то время как на Западе многие специалисты по эконометрике занимаются таким анализом. У нас практически никто этим не занимается.

 

Исследования, которые проводили мы, показывают, что в целом у потребителей в России правильная рыночная реакция, значит при росте цен потребление все-таки снижается. Интенсивность этих реакций меньше, чем в развитых рыночных экономиках, по понятным причинам: просто там каналы, по которым проходят рыночные сигналы, гораздо более расчищены, чем в России.

 

И правительство России должно заниматься «расчисткой» этих сигналов, и помощью потребителям в быстрой и эффективной реакции на повышение цен - в смысле снижения энергоемкости - за счет перехода на новое оборудование, повышения общей энергетической эффективности...

 

Сергей Сенинский: В 1992 году в России «отпустили» фактически все цены, кроме цен на энергоносители, которые «удерживают» и до сих пор. Тем не менее, и эти цены росли...

 

Можно ли говорить о том, что повышение цен на газ и электроэнергию за последние 15 лет приводило к переменам в поведении потребителей – в первую очередь, промышленных? Вынуждало ли их в итоге каждое повышение, например, инвестировать в новое, более энергосберегающее оборудование? Руководитель отдела Института комплексных стратегических исследований Евгений Погребняк:

 

Евгений Погребняк: Следует понимать, что в основном наш производственный потенциал – это то, что было так же в советское время. И поскольку новых инвестиций сравнительно мало и мы опираемся на старую производственную базу, технологическая эффективность использования энергии преимущественно остается такой же.

 

Что повлияло с 90-ых годов, так это повышение дисциплины платежей. Раньше можно было потреблять и не платить, сейчас - платить надо.

 

Но все равно сохраняется вопрос: а почему будут повышаться эти тарифы и откуда возникает, например, дефицит газа? Насколько высок приоритет экспортных пост * и сколько газа мы можем получить от независимых производителей из Центральной Азии?..

 

Сергей Сенинский: Отвечать на эти вопросы, видимо, предстоит правительству. Как и формировать саму политику энергосбережения в стране, считает Игорь Башмаков:

 

Игорь Башмаков: Рынок несовершенен... И все западные правительства, даже в весьма сильных рыночных экономиках, разрабатывают специальные меры политики повышения энергоэффективности и активно их реализуют в последние тридцать с лишним лет. В России такой политики на федеральном уровне просто нет. А она необходима...

 

Рынок эффективно работает при условии, что нет в этой сфере некоторых барьеров. Во-первых, связанных с мотивацией. У нас в ряде секторов экономики, например, в бюджетной сфере, никто вообще не заинтересован в экономичности энергоресурсов.

 

Далее. Нет информации. Даже главный энергетик среднего и малого промышленного предприятия просто не в состоянии подготовить программу повышения энергоэффективности на своем предприятии самостоятельно, без помощи со стороны. Нет координации. Правительство должно заниматься координацией деятельности, созданием системных стимулов.

 

И, наконец, вопрос, связанный с «длинными» деньгами. значит многие такие проекты требуют кредитования. А банковское сообщество - и в России, и не только в России - имеет пока не весьма большой опыт кредитования проектов по повышению энергоэффективности и оценивает риск таких проектов существенно выше, чем он есть в реальности.

 

Сергей Сенинский: По опыту последних 10-15 лет – в какой степени можно говорить об эластичности спроса на газ в России со стороны промышленных потребителей – электростанций и предприятий? значит их реакции на повышение цены? Или они использовали в основном самый простой подход: все дополнительные издержки просто перекладывались на конечных потребителей, а общий спрос на газ только возрастал? Аналитик инвестиционной компании «Проспект» Дмитрий Мангилев:

 

Дмитрий Мангилев: Цены в России были на столь низком уровне, что в любом случае, какое бы повышение тарифов ни происходило, газ пользовался устойчивым спросом, и он только увеличивался.

 

Если говорить о том, чтобы переложить часть затрат на население, у некоторых отраслей такая принцип. возможность была, в частности, у энергетиков, у которых тарифы росли также вместе с ценами на газ. Другие отрасли не могут этим воспользоваться, потому что их основным преимуществом является как раз низкая стоимость газа и, соответственно, низкая себестоимость.

 

Сергей Сенинский: В самой электроэнергетике, говоря об эластичности спроса на электроэнергию – по мере роста цен на неё, имеют в виду пока лишь одну категорию потребителей. Аналитик инвестиционной группы «АТОН» Дмитрий Скрябин:

 

Дмитрий Скрябин: Промышленные потребители, у которых электроэнергия и вообще энергия в себестоимости занимает сколь либо значимую долю, скажем, 10% и более, все они так или иначе задумываются о программе энергосбережения. Что же касается бытовых потребителей, то они менее эластичны к повышению цены на электроэнергию.

 

И, в Англии, например, даже после полной либерализации рынка, после того, как появилась принцип. возможность выбирать себе поставщика, только 5% бытовых потребителей попытались сменить прежнего поставщика электроэнергии.

 

Сергей Сенинский: В Германии, этот показатель так же ниже - после либерализации рынка электроэнергии лишь 3% бытовых потребителей решили поменять поставщика электроэнергии в свой дом или квартиру. Хотя – формально для этого достаточно простого уведомления – прежнего и нового поставщика...

 

В России либерализация рынка электроэнергии только опять начинается. но к 2011 году, когда планируется отпустить цены на электроэнергию для предприятий, сам сектор её производства в России может стать уже вполне конкурентным – в отличие от сектора передачи электроэнергии и её распределения. В этом случае фактор отпускной цены может стать более значимым для самих энергокомпаний, чем для потребителей, которые смогут выбирать себе поставщика вместо того, чтобы думать об энергосбережении. Или это – не так?

 

Дмитрий Скрябин: Безусловно, цены на энергоносители будут в России гораздо выше, чем они есть на данный момент. Они будут ровно такими, как мне представляется, чтобы стимулировать потребителя экономить. Но в первую очередь речь идет о крупных потребителях электроэнергии - металлургических заводах, крупных промышленных предприятиях.

 

В итоге, даже если у нас появится рынок электроэнергии, я не думаю, что фактор конкурентного рынка каким-то образом перевесит потенциал энергосбережения. В любом случае в конечном энерготарифе доля самой электроэнергии, которая покупается на рынке и на цену которой воздействует конкуренция, составляет максимум 50%, все остальное – инфраструктурные платежи, которые тоже, безусловно, будут расти. Поэтому фактор конкуренции на рынке, если вообще таковая будет, он не будет сильно влиять на итоговую цену.

 

Сергей Сенинский: Экономить газ, по мере роста внутренних цен на него, начнут, скорее, не электростанции, у которых пока сохраняется принцип. возможность переложить дополнительные издержки на покупателей, а самые крупные потребители газа среди промышленных предприятий. Для них это – вопрос выживания, полагает Дмитрий Мангилев:

 

Дмитрий Мангилев: Если говорить о промышленных потребителях, то, безусловно, у них будет стимул для сбережения энергии и снижения объемов потребления того же газа. Ряд отраслей – металлургия, производство удобрений - в основном ориентированы на экспорт, и основным их преимуществом является низкая стоимость продаваемой продукции. А низкая стоимость эта обеспечивается, в первую очередь, низкими ценами на газ. И если это преимущество уйдет, то отрасли фактически окажутся на грани существования. Поэтому единственное, что им остается, - повышать энергоэффективность уже сейчас.

 

Сергей Сенинский: Для частных потребителей переходный – к свободным ценам на газ и свет – период продлится, по планам, не 5 лет, как для предприятий, а 10 лет. Тем не менее, полагает директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков, в стране лишь предстоит создать систему как мотивации к энергосбережению, так и информации о ней:

 

Игорь Башмаков: Здесь два аспекта. Повышение цен мотивирует людей что-то делать. Но отсутствие информации, что конкретно они могут сделать и, главное, какую выгоду они получат, просто мешает людям принимать решения. Например, москвичи не знают, что установив в доме энергоэффективную лампу, они в год на одной такой лампе будут экономить 100-150 рублей. Это довольно существенные для семейного бюджета деньги, учитывая, что в каждой семье, как минимум, по десять ламп установлено. Поэтому отсутствие информации, даже при росте цен, мешает людям принимать правильные решения приобретать энергоэффективное оборудование. Они не понимают выгоды от этого, и мало кто занимается объяснением им этой самой выгоды...

 

Сергей Сенинский: Энергосберегающими могут быть не только лампочки, но и более энергоэкономные холодильники, стиральные машины, телевизоры или электроплиты.

 

А – второй фактор?

 

Игорь Башмаков: Второй аспект – повышение цен должно быть ограниченным в том смысле, что перегрузка платежей на семейный бюджет приведет не к тому, что люди будут покупать более эффективное оборудование, а к росту их задолженности за эти услуги. Здесь надо весьма четко определить грань. Заступить за нее – значит подорвать платежную дисциплину. И сами же энергокомпании, которые весьма сильно нуждаются в инвестиционных ресурсах, не смогут собрать с населения деньги для того, чтобы финансировать эти самые инвестиции.

 

То есть здесь нужно, во-первых, повышение цен сделать сбалансированным с платежеспособностью покупателей, а во-вторых, сопровождать это повышение цен массовой информационной кампанией, объясняя населению, какие выгоды и преимущества оно обретет, установив энергоэффективное оборудование. А малоимущим напрямую следует помогать за счет бюджета устанавливать это энергоэффективное оборудование, как это делается во множественных странах, в том числе в городе Лондоне.

 

Сергей Сенинский: Интересно, Европейская комиссия месяц назад представила проект программы энергосбережения в странах Европейского союза. В нем отмечается, среди прочего, что 20% всей электроэнергии, потребляемой в жилом секторе, приходится на долю бытовых электроприборов, пребывающих большую часть времени суток в режиме ожидания – stand-by. Это компьютеры и принтеры, телефоны-факсы и ресиверы спутникового телевидения, видеопроигрыватели и обычные телевизоры...

 



Энергетическая политика Германии. Твердое топливо имеет преимущест. Будущее ТЭЦ в России. Возможности применения методов управления проектами при подготовке и реализации программы реструктуризации предприятия.

На главную  Твердое топливо 





0.0028
 
Яндекс.Метрика