Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Энергопотребление 

Инвестиции в обмен на выбросы

М. Юлкин,

 

директор Центра экологических инвестиций

 

Киотский протокол разрешает странам Приложения В совместно осуществлять проекты по сокращению выбросов и увеличению стоков парниковых газов, приобретать друг у друга такие проектные сокращения выбросов и засчитывать их в счет выполнения своих обязательств (см. ст. . Это именуется проектами совместного осуществления (ПСО). Чтобы проект состоялся, нужно, чтобы он был в надлежащем порядке одобрен уполномоченными органами обеих стран - и той, реализуются и где образуются проектные сокращения выбросов (она называется принимающей стороной), и той, которая эти сокращения приобретает, инвестируя в проект (сторона-донор).
Кто инвестирует в выбросы?

 

Для инвестирования в проекты по сокращению выбросов парниковых газов созданы специальные международные и национальные фонды ( табл. ). По данным В. Х. Бердина (Российский региональный экологический центр, г. Москва), общий объем обязательств заинтересованных инвесторов по финансированию проектов в рамках этих фондов оценивается на данный момент в 760 млн долларов 1 .

 

Готовы инвестировать в проекты по сокращению выбросов и крупные европейские банки. Такие, например, как Европейский банк реконструкции и развития, Дойче банк, Дрезднер банк и другие. В ряде случаев банки соглашаются принимать от своих клиентов произведенные по таким проектам углеродные единицы (ERU) в погашение их кредитных обязательств.

 

Европейская система торговли выбросами (EU ETS), в которой участвуют более 15 тыс. предприятий и компаний-эмитентов выбросов из 23 стран Европы, разрешает предприятиям-эмитентам приобретать проектные сокращения (ERU и CER) в других странах, в том числе за пределами Евросоюза, и зачислять их в счет выполнения своих обязательств по сокращению выбросов. Многие из этих предприятий также являются потенциальными участниками проектов совместного осуществления и готовы вкладывать средства в сокращение выбросов там, где это окажется легче и дешевле, чтобы компенсировать свои избыточные выбросы в стране пребывания.

 

Европейская система торговли выбросами (EU ETS), в которой участвуют более 15 тыс. предприятий и компаний-эмитентов выбросов из 23 стран Европы, разрешает предприятиям-эмитентам приобретать проектные сокращения (ERU и CER) в других странах, в том числе за пределами Евросоюза, и зачислять их в счет выполнения своих обязательств по сокращению выбросов. Многие из этих предприятий также являются потенциальными участниками проектов совместного осуществления и готовы вкладывать средства в сокращение выбросов там, где это окажется легче и дешевле, чтобы компенсировать свои избыточные выбросы в стране пребывания.

 

Требования к ПСО, порядок их утверждения и реализации

 

Порядок реализации ПСО и соответствующие процедуры подробно прописаны в Марракешских соглашениях 2001 г . ( 1 ).

 

Согласно этому порядку заявитель проекта должен, прежде всего, разработать и представить проектную документацию (Project Design Document - PDD). Основными разделами проектной документации являются: описание проекта, обоснование базовой и проектной линии, расчет ожидаемого сокращения выбросов и оценка их дополнительности, и план мониторинга. Кроме того, в состав проектной документации в обязательном порядке включается оценка воздействия на окружающую среду, заключение экологической экспертизы и комментарии заинтересованных сторон по итогам общественного обсуждения или общественных слушаний по проекту.

 

Базовая линия представляет собой наиболее вероятный сценарий того, какими были бы выбросы в отсутствие проекта. Проектная линия характеризует ожидаемые выбросы в случае реализации проекта. Сравнение выбросов по этим двум сценариям дает оценку сокращений выбросов по проекту ( 2 ).

 

В общем случае базовая линия не является простой экстраполяцией текущей ситуации до 2012 г . Она должна отражать оценку динамики будущих выбросов с учетом прогнозируемого изменения всех привходящих факторов, так или иначе сказывающихся на уровне выбросов. В том числе производственных, технологических, экономических, экологических, социально-демографических, правовых и даже политических. Причем, такая оценка должна быть прозрачной, чтобы ни у заинтересованных сторон, ни у надзорных органов не осталось сомнений насчет обоснованности сделанных допущений и корректности расчетов. Это весьма нелегкая задача, для решения которой требуется привлечение высококвалифицированных специалистов, и не только по парниковым выбросам, но также экономистов, экологов, инженеров, юристов, а то и политологов.

 

Согласно ст. 6 Киотского протокола, основное требование к ПСО состоит в том, что он должен приводить к дополнительному сокращению выбросов по сравнению с тем, что имело бы место в противном случае. Вот с этим самым противным случаем все как раз и неясно. Что считать альтернативным сценарием? Казалось бы, странный вопрос. Тот сценарий, который положен в основу базовой линии, - он и есть альтернативный!

 

Не тут-то было. На соответствие критерию дополнительности проект так же нужно специально проверить. Например, в методических документах по ПСО, принятых в рамках голландской программы ERUPT, для обоснования дополнительности проекта предлагается доказать хотя бы одно из следующих утверждений:

 

Существуют более привлекательные с экономической позиции альтернативы данному проекту, которые можно реализовать здесь и сейчас.

 

Проект в обычных условиях экономически нежизнеспособен и без привлечения инвестиций в обмен на сокращение выбросов не может быть реализован.

 

Для реализации проекта в обычных условиях имеются многозначительные препятствия (барьеры). Барьером могут считаться, например, повышенные риски вложений в новые технологии снижения выбросов ПГ, которые планируется применять в ПСО.

 

Получается по этим критериям, что, если проект не связан с чрезмерным риском, дает нормальную отдачу на вложенный капитал, которая позволяет окупить затраты в разумные сроки, одним словом, если проект может быть реализован в обычных рыночных условиях, то он не может стать проектом совместного осуществления, а является, наоборот, проектом базовой линии. Впрочем, общего, универсального правила на сей счет нет, и в каждом конкретном случае вопрос решается индивидуально.

 

Разработанная проектная документация после ее экспертизы (валидации) вносится на утверждение уполномоченных органов принимающей стороны и стороны-донора.

 

В случае положительного решения участники проекта заключают договор, в котором оговариваются права и обязанности инвестора и предприятия, реализующего проект, сумма инвестиций, количество выбросов, которое предприятие обязуется сократить, и та их часть, которая пойдет в зачет инвестору (в общем случае менее 100%), и штрафные санкции за не достижение заявленных параметров проекта, вплоть до возврата инвестору вложенных им средств и выплаты неустойки.

 

Зачетный период для ПСО ограничен пятью годами, с 2008 по 2012 гг. Если выполнить все мероприятия по проекту к 2008 г . не удается, то кредитный период соответственно уменьшается. Сокращения за пределами 2012 г . не учитываются. Пока.

 

По ходу реализации проекта и после его окончания в течение зачетного периода производится мониторинг выбросов, значит оценка фактического сокращения выбросов парниковых газов в результате реализации проекта. Данные мониторинга проверяются независимым аудитором и представляются в уполномоченный орган принимающей стороны по регистрации, который на основании этих данных ежегодно эмитирует углеродные единицы (ERU) и передает их инвестору согласно договору.

 

Эта транзакция и является, по сути, конечным результатом и главной целью ПСО. Ради нее он и затевается. В итоге каждый получает, что хотел. Инвестор - вожделенную квоту на выбросы (а углеродная единица ERU как раз и является такой квотой, только в завуалированной форме), а заявитель - средства для реализации проекта или для частичного возмещения понесенных затрат на реализацию проекта.

 

Международный контроль за отбором проектов совместного осуществления и их реализацией должен обеспечивать специальный орган - Комитет по надзору. Ожидается, что этот орган будет учрежден на первом совещании Сторон Киотского протокола, которое состоится в ноябре-декабре 2005 г . в Монреале (Канада).

 

Российский опыт

 

На на данный моментшний день в рамках различных программ уже реализуется несколько десятков проектов совместного осуществления в различных странах. Российские компании тоже пробовали заявлять свои проекты в различные международные программы. Только в программу ERUPT было подано 8 заявок от российских компаний-претендентов. И хотя эти заявленные российские проекты понравились инвесторам, они так ни разу и не были отобраны для совместного осуществления. Причина? Сначала колебания российских властей по вопросу о ратификации Киотского протокола, а затем - отсутствие механизма принятия решений об утверждении таких проектов, что, м. прочим, не устранено и поныне, спустя полгода после памятного решения правительства РФ о ратификации Киотского протокола. И это, конечно, непорядок!

 

Впрочем, это не единственное препятствие. Нужно так же выполнить инвентаризацию выбросов парниковых газов с 1990-го по 2003 гг., создать национальный регистр для учета эмиссии, движения и использования углеродных единиц и определить российскую квоту на выбросы. Без этого ни о каких проектах речи быть не может.

 

Следует также учредить координирующий орган по проектам совместного осуществления и разработать руководящие документы для их подготовки и оценки. В противном случае все вопросы придется решать в международных органах, а это - лишние время и деньги.

 

Но и это так же не все. Есть вопросы и позаковыристей.
Ложка дегтя или вопросы на засыпку

 

Во-первых, проблему представляет принцип дополнительности. Коммерческие компании, не питают склонности к проектам, которые не могут быть профинансированы и не окупаются при нормальных рыночных условиях. В большинстве своем реализуемые российскими компаниями проекты по энергосбережению, повышению энергоэффективности, использованию биотоплива, других возобновляемых видов топлива и энергии и т.д. дают эффект в виде экономичности затрат и являются экономически окупаемыми. Собственно, и они и реализуются. Заодно эти проекты приводят и к сокращению выбросов парниковых газов. Значит ли это, что такие проекты в принципе не могут быть квалифицированы для целей совместного осуществления и что полученные по ним сокращения выбросов не могут быть переданы заинтересованному иностранному инвестору в обмен на его участие в проекте? А если все-таки могут, то кто это решает, и нет ли здесь места для произвола и коррупции?

 

Некоторые инвесторы увязывают предоставление средств для финансирования проектов совместного осуществления с двумя показателями - доля затрат по проекту, покрываемая киотскими инвестициями, и внутренняя норма доходности проекта (IRR). Но грань весьма тонкая. Например, если доходность проекта высокая (выше 20%), то это обычный проект, а если недостаточно высокая, то это подходящий проект для совместного осуществления. При этом низкая доходность - это тоже нехорошо, так как есть опасность, что при неблагоприятном изменении рыночной конъюнктуры такой проект загнется раньше срока, не дотянув до окончания зачетного периода. Но кто может сказать загодя, 15%-ная доходность - это недостаточно высоко или уже слишком низко?

 

Во-вторых, процедура ПСО слишком сложна, забюрократизирована, отнимает много времени и сопряжена со значительными транзакционными издержками, которые удорожают проект. м. тем проекты имеют свойство устаревать, они чувствительны к затратам и срокам (на данный момент рано, а завтра поздно - это все - таки не только к политике и захвату власти имеет отношение). Нормальному, неолигархическому бизнесу это ни к чему, да и не по карману. Ему дорог каждый день и каждый цент.

 

В-третьих, не вполне ясен правовой статус иностранных инвестиций в рамках ПСО. Это и не кредит, и не прямые инвестиции в капитал. И вообще - инвестиции ли это? Некоторые склонны считать это выручкой (доходом). Не ясны и отношения собственности. все - таки выбросы сокращает конкретное предприятие, а углеродную единицу (ERU) эмитирует и передает инвестору государство. Дополнительную головную боль вызывают вопросы валютного и таможенного регулирования и налогообложения. Все это снижает соблазнительность ПСО как финансового механизма, делает его неконкурентоспособным по сравнению с традиционными рыночными инструментами привлечения капитала. Иное дело - торговля выбросами. Она лучше приспособлена для бизнеса. Но это уже тема для отдельного разговора.

 

Тем не менее можно найти немало проектов, которые вне механизма ПСО едва ли имеют шанс. По крайней мере, в обозримом будущем. Прежде всего, это проекты в коммунальной энергетике и вообще в коммунальном хозяйстве. Дело в том, что при нынешних тарифах окупить затраты, например, на модернизацию котельных, перевод их на газ или на биотопливо не представляется возможным. То же касается и расходов на замену и изоляцию теплосетей, герметизацию оконных и дверных проемов в жилых и административных зданиях и т.д. Для таких проектов требуется особый механизм финансирования, и ПСО здесь как раз к месту.

 

При грамотной организации дела хватило бы и этого. На просторах России таких проектов сотни и тысячи. Некоторые из них, например, модернизация коммунального хозяйства, имеют не только климатический, но и социальный эффект. Привлечение средств в такие проекты - важная государственная задача.

 

Что об этом думают российские власти, станет понятно совсем скоро. Министр экономразвития и торговли Герман Греф обещает создать механизм для реализации проектов совместного осуществления уже во II квартале 2005 г . Что ж, поживем - увидим.

 

Наряду с проектами совместного осуществления, средства этих фондов инвестируются также в проекты по сокращению выбросов в развивающихся странах в рамках механизма чистого развития.

 

Источник: http://www.worldenergy.ru

 



Правительство хочет научить росс. Oregon Climate Trust. Главная цель нашей промышленной. Вторая водородная бомба.

На главную  Энергопотребление 





0.0075
 
Яндекс.Метрика