Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Энергопотребление 

Стенограмма Круглый стол «Угольная отрасль и тепловая электроэнергетика в России пути развития. Схема размещения ТЭС до 2030 г.» Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 5 апреля 2007 г.

С.В. Шатиров

 

Так, дорогие друзья, у нас проходит, как вы знаете, на данный момент Пятый Всероссийский энергетический форум ТЭК России в XXI веке. Он открылся в Кремле позавчера. Уже есть отзвуки в печати. на данный момент мы в рамках этого форума проводим круглый стол: Угольная отрасль и тепловая электроэнергетика в России: пути развития. Схема размещения тепловых электростанций до 2030г .

 

Что я хотел бы? Прежде всего, о чем хотелось бы сказать? Мы, к сожалению, угольщики, собираемся с вами редко, но в рамках этого экономического форума мы с вами собираемся постоянно уже третий год. И в начале бы хотелось сказать о следующем: вы знаете, что 18марта у нас произошла крупнейшая в угольной отрасли катастрофа на шахте Ульяновская, унесшая жизни 111человек. 2 пока не найдено, находятся в шахте, 1–гражданин Великобритании. Поэтому вначале бы я попросил вас почтить минутой молчания погибших на шахте Ульяновская. (Минута молчания.)

 

Спасибо. Прошу садиться. Уважаемые коллеги, мы немножко позже начинаем, чуть-чуть сдвинулись по расписанию, на 12минут задерживаемся, поэтому я просил бы всех выступающих быть предельно внимательными, предельно краткими. Прежде всего, мне хотелось бы сказать о том, что в угольной отрасли наступали такие поворотные, я бы сказал, для угольной отрасли эпохальные моменты, узловые моменты развития отрасли, и я глубоко уверен, что на данный момент как раз наступает очередной такой момент, поворотный момент в развитии нашей угольной отрасли России.

 

За последние годы угольная отрасль доказала, что она жизнеспособна, динамично развивается. Это первая отрасль, которая прошла в полном объеме реструктуризацию, полностью стала частной. И на данный момент можно сказать, что угольная отрасль рентабельна, привлекательна для инвестиций и востребована на данный момент в нашей экономике.

 

Поворотным моментом на данный момент можно считать и то, что, как вы знаете, в прошлом году, в конце прошлого года, во второй половине прошлого года, в этом году повторяется и говорится о том, что уголь возвращается в тепловую энергетику в тех объемах, в которых он и должен был бы уже давно там присутствовать. Он возвращается в топливно-энергетический баланс страны, возвращается на тех уровнях, о которых мы уже давно говорим. Практически десятилетняя работа дает плоды и результаты.

 

И мы на данный момент с вами приходим к тому, что решать нужно и говорить нужно на данный момент о путях развития угольной отрасли. Безусловно, это нужно соотносить и к тем проблемам, которые есть в нашей угольной отрасли, и, прежде всего, говорить о том, чтобы уголь у нас добывался без крови, без таких серьезных катастроф, аварий, с которой мы столкнулись с вами в прошлом месяце в Кузбассе. Это одна из главных задач.

 

Я выражаю высокую признательность всем, кто на данный момент приехал. Я вижу здесь знакомые лица, лица высоких специалистов в угольной отрасли.

 

вш

 

В работе нашего совещания принимают участие ученые, руководители регионов, специалисты-угольщики, специалисты министерств, служб, представители РАО ЕЭС России. Поэтому несколько слов вступительных.

 

На каком этапе на данный момент находится угольная отрасль? Мы с вами в прошлом году получили рекордную добычу угля в Российской Федерации, рекордную добычу в главном угледобывающем регионе страны – в Кузбассе. Мы выходим с вами на уровень одной из ведущих стран мира по экспорту угля. Добыв 310 млн. тонн по России, 174 млн. тонн угля по Кузбассу, мы перешли, экспортировав более 82 млн. тонн угля в прошлом году, мы с вами перешли с четвертого на третье место как экспортеры, заняв его после Австралии и Индонезии.

 

Это практически тот резерв, который в любой момент эти 80млн. тонн с лишним, которые в любой момент могут быть развернуты на внутренний рынок, на внутреннее потребление в случае, если уголь будет востребован в нашей с вами тепловой электроэнергетике.

 

Задачи, которые на данный момент стоят перед страной, перед угольной отраслью в частности, перед энергетиками, они масштабны. И столь масштабны, что на данный момент мы с вами и будем говорить, как их можно решать, какими путями можно выходить на те показатели, которые на данный момент устанавливаются.

 

Прежде всего, рабочая группа Минпромэнерго закончила работу над балансами по схеме размещения энергетических мощностей до 2020 года. Эта схема направлена на согласование сейчас в министерства и ведомства. И должна быть в буквальном смысле днями или уже внесена, меня, может быть, поправят, или вот-вот должна быть внесена в Правительство Российской Федерации. Это базовой документ, который в том числе говорит о внутреннем объеме потребления угля и перспективах потребления. Достаточно сказать, что мы с вами с 984 млрд. киловатт часов в прошлом году должны выйти на показатели по базовому варианту. Это будет 1900 млрд. киловатт часов в 2025году, или 2 тыс. миллиардов киловатт часов по оптимистичному, или максимальному сценарию развития энергетики. Это соответствующим образом и перекладывается у нас с вами на угольную отрасль.

 

Так, до 2020 года, если на данный момент у нас с вами 98 гигаватт модности вырабатывается на угле, то мы с вами должны прийти к 98 или к 137 гигаваттам в 2020 году. Соответствующим образом распределяется и нагрузка на тепловые электростанции. Так, у нас с вами поставки угля на тепловые электростанции со 130 млн. тонн в прошлом году, российского угля тут нужно считать на уровне 100 млн. тонн, потому что часть угля экспортируется из Казахстана на Урал. Мы должны с вами подняться на планку 298 к 2020 году, или 394 по максимальному сценарию развития. С выходом добычи угля по России к 2020 году на уровень 450-480млн. тонн.

 

Практически за эти годы в России должна быть построена новая энергетическая инфраструктура, соответствующая на данный моментшнему дню. И практически новая угольная отрасль. Естественно, все эти задачи проецируются и на Кузбасс, где прирост добычи к 2025 году планируется к на данный моментшнему уровню на 100 млн. тонн.

 

Все эти объемы, все эти перспективы ставят соответствующие задачи перед угольщиками, перед энергетиками, перед машиностроителями, перед транспортниками. Потому что решать столь масштабные проблемы можно только в увязке со всеми отраслями и со всеми направлениями.

 

Прежде всего, хотелось бы сказать и о том, в каком плане мы с вами будем работать. Прежде всего, хотелось бы услышать именно вопросы как наращивать добычу безопасно, как государству вернуться в управление отрасли с позиции подготовки соответствующей нормативной базы, подготовки законодательной базы. Мы с вами все-таки находимся в стенах Совета Федерации. И на данный момент на фоне той аварии, той катастрофы, которая произошла, и того узлового, поворотного момента, связанного с развитием теплоэнергетики, с покрытием энергодефицита в стране, мы с вами и должны провести на данный моментшнее совещание.

 

Прежде всего, если говорить о структуре управления в угольной отрасли, хотелось бы отметить следующее. Как мы с вами говорили, угольная отрасль первой стала частной, полностью перешла в частные руки, доказала свою рентабельность. Но реализована частником она была с весьма высокими издержками. Прежде всего, это долги во все виды бюджетов, которые потом частник должен был по графикам выплачивать государству.

 

Второе — это издержки, связанные и с техникой безопасности, причем с вопросами глобальными, техники безопасности. Угольная отрасль была передана с несоответствием правилам безопасности и порядка 700 главных вентиляционных установок, естественно систем проветривания. Она была передана с таким же уровнем несоответствия правилам безопасности главных и вспомогательных подъемов, с неоснащенностью и необеспеченностью шахт индивидуальными средствами и приборами защиты.

 

Естественно, на первых порах это потребовало от собственников массированных вложений и в это направление. За это время многое изменилось и в технологии ведения, прежде всего подземной добычи угля, той самой опасной добычи, которая порождает аварии и катастрофы в угольной отрасли. И самое главное, изменились технологии ведения очистных работ, подготовительных. Появилась самая передовая в мире добычная техника. К чему это привело? Это привело к тому, что в единицу времени, естественно, стало отбиваться больше угля, чем отбивалось до этого. Если в целом по стране интенсивность возросла в четыре раза, то в Кузбассе интенсивность ведения горных работ возросла до 6 раз.

 

Естественно, стало больше газа, стало больше пыли. Но вся методика ведения наших подземных горных работ — это 90-е годы прошлого века, для другой техники, для другой технологии. И мы с вами столкнулись с тем, что повышенное выделение газа в шахтах. Борьба с пылью ведется неудовлетворительно. Методики расчетов вентиляции не соответствуют на данный моментшнему дню. Не соответствуют на данный моментшнему дню и отсутствуют типовые схемы подготовки угольных пластов к очистным работам. До последнего времени отсутствовала методика проведения дегазационных работ, а самое главное, жесткий норматив, когда нужно проводить эти работы. И это вопросы государственного управления в рыночной угольной отрасли.

 

Хотелось бы услышать, как мы хотим возвращаться в управление угольной отрасли, и второй аспект управления отраслью — это безопасность и контроль за безопасностью ведения работ. Контроль за выполнением норм, инструкций и законов, тех, которые приложены к угольной отрасли.

 

Возвратиться нужно и к государственному надзору в управлении угольной отрасли. С чем мы сталкиваемся, и с чем мы столкнулись в Кузбассе? Это случаи курения в шахте, это случаи присутствия на горных работах людей, потребляющих наркотики. А какова законодательная база и что на данный момент может сделать специалист, руководитель в угольной отрасли? Естественно, с переходом угольной отрасли в частные руки, когда кончилось Министерство угольной промышленности, когда более опытный инженер проверял по шестизвенной системе менее опытного по подготовке новых забоев, по развитию горных работ, по схемам развития горных работ. Мы на данный момент с вами оказались с разрушенной инженерной структурой управления отраслью. Но даже и на данный момент, что может сделать руководитель, когда он обнаружил человека, имеющего спички в шахте? Как это увязано с нашими главными законодательными актами в стране, такими, как Уголовный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях, Гражданский кодекс?

 

Практически никакой власти на данный момент у инженерно-технических работников нет. И ослаблен, безусловно, контроль со стороны нашего главного контролирующего органа – это Ростехнадзор. Они ослаблены. У них зарплата на данный момент в 2, в 3 раза ниже, чем зарплата руководителей, отвечающих за безопасность в угольной отрасли наших инженерно-технических работников. И, безусловно, вопрос развития угольной отрасли.

 

Вот это все на данный момент, если можно, в ваших выступлениях, мы просили бы отразить. Наш проект решения, который роздан вам на данный момент, он носит самый общий характер, и его можно принимать только как документ для дальнейшей работы. Мы, безусловно, доработаем его в рамках нашего с вами круглого стола, тех пожеланий, которые выскажете вы. И я просил бы всех принять участие в этой работе.

 

А сейчас, если разрешите, мы продолжим нашу работу. Я передаю слово для доклада от Минпромэнерго Шумейко Виктору Петровичу. Пожалуйста. Виктор Петрович, прошу соблюдать регламент, укладываться в него.

 

В.П. Шумейко

 

Уважаемые коллеги! Предлагаемая на данный момент к обсуждению тема – Энергетическая стратегия, проблемы развития угольной генерации – последнее время вызывает повышенное внимание, анализируется в самых разных форматах на различных уровнях. Это связано, прежде всего, с ее актуальностью, сложностью и одновременно стратегической значимостью для развития ТЭК и экономики в целом.

 

Вопросы развития новой угольной генерации имеют достаточно длительную историю, несомненно, известную здесь присутствующим. И ее современное звучание связно с новым этапом развития угольной отрасли и электроэнергетики, постепенно ужесточающимися экологическими требованиями и рядом других факторов.

 

Как мы знаем, в результате реализации широкого комплекса мероприятий по реструктуризации угольной отрасли на протяжении последних лет наша отрасль характеризуется устойчивым ростом объемов добычи угля, реализации продукции и положительной динамикой основных экономических и финансовых результатов, которые отражены на слайде 1.

 

Если с начала 1994 года в отрасли действовала 251 шахта и 80 разрезов суммарной мощностью 371 млн. тонн, а добыча угля в 1994 году составила всего 260 млн. тонн, то в настоящее время в России ведут добычу угля 99 шахт и 137 разрезов производственной мощностью 340 млн. тонн. Объем добычи в 2006 году составил 308,5 млн. тонн. В том числе открытым способом – 199,5 млн. тонн. Повысилась инвестиционная соблазнительность и капитализация компаний, растут объемы инвестиций в угольную отраслью. По итогам 2006 года более 200млрд. рублей, в том числе, 12 млрд. рублей – собственные средства.

 

Продолжается устойчивый рост производительности труда. В 2,6 раза, там есть, соответствующая динамика показана на слайде. За последние 3 года рост составил более 30 процентов. Растет прибыль угледобывающих предприятий. По итогам 2006 года валовая прибыль в целом по предварительной оценке выросла против уровня 2005 года фактически в 1,6 раза. Ее доля выручки от реализации увеличилась с 23 до 32 процентов.

 

В соответствии в энергетической стратегией России на период до 2020 года основными целями развития отрасли являются (слайд : надежное обеспечение экономики, обеспечение конкурентоспособности, устойчивое развитие безопасности угольной отрасли на основе современного технического потенциала и технологий, отвечающих экологическим нормам.

 

Нетрудно видеть, что все эти цели имеют непосредственное отношение к рассматриваемой проблеме.

 

Говоря о направлениях поставки российских углей, необходимо отметить, что в период 2000-2006 годов их поставка на внутренний рынок снизилась на 7 процентов, а предприятиям теплоэлектроэнергетики, которые составляют 46,5 объема внутреннего потребления, на 14 процентов. При среднем снижении пост * угля на эти предприятия около 2 процентов в год, значит при сохранении этой тенденции, снижение потребления угля на тепловых станциях за последующие 5 лет может составить порядка 10 процентов, что может в значительной степени неблагоприятно отразиться на перспективах развития отрасли.

 

Характеризуя ситуацию на внутреннем рынке, приходится признать, что по-прежнему есть неблагоприятное для угольной продукции соотношение цен на основные заменяемые виды топлива для тепловых электростанций на внутреннем рынке в отличие от зарубежных стран. Несмотря на последовательное увеличение цены на природный газ за это время стоимость на энергетический уголь возросла меньшими темпами, и уголь по-прежнему остается неконкурентоспособным.

 

В результате сложившейся ситуации, остаются пока невыполненными установки энергостратегии России по увеличению доли угля в топливно-энергетическом балансе. В настоящее время угольный комплекс характеризуется следующими факторами развития и основными проблемами роста. Здесь Сергей Владимирович во многом перечислил, но вот комплексно они на наш взгляд выглядят таким образом. Здесь же предложены реализуемые меры по решению обозначенных проблем.

 

В тоже время мероприятия по …(неразборчиво) рыночной среды в электроэнергетике и приближение к целевой функции отрасли предусматривает реформирование рынка создания необходимой нормативно-правовой базы формирования новых инфраструктурных организаций и создания новых субъектов в отрасли. Так, совсем недавно в сентябре 2006 года была запущена новая либерализованная модель оптового и розничного рынка электроэнергии, мощности которой приблизят уровень рыночных отношений в электроэнергетике России к лучшим зарубежным аналогам.

 

В соответствии с энергетической стратегией России на период до 2020 года основными целями развития электроэнергетики являются надежное энергоснабжение экономики, сохранение целостности и развитие единой энергетической системы страны, повышение эфф. функционирования и снижения вредного воздействия на окружающую среду.

 

На данный момент динамика изменения мощности электростанций и производства электроэнергии характеризуется данными следующими. С 1998 по 2004 год установленная мощность электростанций увеличилась всего на 2,5 процента. При этом производство электроэнергии с 1998 по 2005 год увеличилось на 15 процентов. Выработка на АЭС с 1998 года возросла на 45процентов, что привело к увеличению загрузки АЭС до 6 тысяч 600 часов в год, а загрузка ТЭС составляет 4 тысячи 800 часов в год, что по-прежнему значительно ниже нормативных показателей.

 

Учитывая имеющуюся оценку прогнозируемого уровня спроса на электроэнергию вариант перспективной динамики изменения мощности электростанции и производства электроэнергии предусматривает, что к 2020 году установленная мощность электростанций должна быть увеличена как минимум на 30 процентов, и составить порядка 290 миллионов киловатт. При этом производство электроэнергии по данной оценке должно увеличиться на 44 процента, а производство АЭС возрастет на 79процентов, тепловых электростанций — на 44 процента, ГЭС — на 1 Против соответственно 100-процентного, ТЭС - 35-процентного и для ГЭС — 21-процентного по прогнозу энергостратегии.

 

Необходимо подчеркнуть, что указанная и заложенная в энергостратегию динамика позволяет обеспечить ежегодный, не менее чем 2,5 процентный, рост производства электроэнергии при среднем росте ВВП в 6,5 процентов в год.

 

При таком или другом прогнозном варианте очевидна необходимость масштабного развития генерации. Вопрос в том, что это будут за электростанции. Факторы, влияющие на масштабы использования различных типов электростанций, представлены на слайде 11.

 

Как видно из этого, пусть и не полного перечня факторов, можно сделать выводы о значительной остающейся степени неопределенности параметров перспективной ситуации, влияющих на роль и место различных видов генерации. О непродуктивности попыток решить, например, проблему развития угольной генерации волевым методом, без учета комплекса указанных факторов; о приоритетности выстраивания той стратегической перспективы, в рамках которой выбор конкурентной структуры генерации, может стать достаточно обоснованным.

 

Необходимо иметь в виду, что при принятии конкретных решений в данной сфере большинство приведенных факторов становятся факторами риска – риска ошибочности решений, их отрицательной, в том числе и последствий, для развития энергетики и экономики. Для иллюстрации можно кратко прокомментировать данный перечень факторов. Спрос на электроэнергию.

 

Очевидно, что перспективный уровень спроса не может определяться в отрыве от программ социально-экономического развития страны и ее регионов. Здесь на данный момент так же высока степень неопределенности сроков организации серийного производства и стоимости безопасных реакторов АЭС нового поколения, экологически чистого оборудования угольных электростанций, парогазового оборудования. Соответствующие показатели обладают существенным разбросом, в том числе в разных странах, здесь тоже есть существенно различные оценки.

 

Технико-экономические показатели новых электростанций. Модернизация электростанций позволяет существенно повысить их технико-экономические показатели, согласно оценкам увеличить КПД до 40–44 процентов против на данный моментшних 34–36 на угле и 36–40 – на газе; снизить удельный расход до 280–310 грамм на киловатт/час против соответствующих уровней на данный моментшних – от 310 до 360; добиться с использованием КГУ роста КПД до 49–58 процентов снижения удельного расхода топлива, до 210–250 грамм на киловатт/час, естественно, при этом оптимизировать циклы ввода модернизации и выбытия мощностей.

 

Другой фактор – цены на топливо. Приведенная выше динамика подтверждает их устойчивую тенденцию на мировом рынке, и на на данный момент задана тенденция изменения внутренних цен. Но устойчивые долгосрочные ориентиры здесь, к сожалению, пока отсутствуют.

 

Обеспеченность электростанций топливом – фактор, связанный тесно с остальными факторами, вопросами обеспеченности электростанции топливом, также в перспективном плане требует специальной проработки. Развитие рынков электроэнергии и газа. О рынке электроэнергии уже было сказано. Что касается рынка газа, то, как мы знаем, постановлением Правительства № 534 принято решение о проведении эксперимента по реализации ОАО Газпром до 5 миллиардов газа по нерегулируемым государством ценам, а с учетом обеспечения выполнения обязательств по ранее заключенным договорам.

 

И, наконец, система формирования топливного баланса России и ее регионов. На данный момент эта система далека от совершенства. Минпроэнерго разработало методические указания по разработке перспективных топливно-энергетических балансов на федеральном и региональном уровнях. В прошлом году мы их разослали по федеральным округам и субъектам, получили более 150 замечаний и предложений, и уже новая редакция сейчас опять находится на рассмотрении в регионах. И в ближайшее время мы намечаем провести общероссийское совещание, связанное с этой проблемой.

 

Выстраивание упомянутой выше стратегической перспективы, необходимой для уменьшения объективно существующих рисков, требует на наш взгляд создания соответствующей постоянно действующей системы прогнозирования и стратегического планирования (Слайд 11, пожалуйста), являющейся базой для комплексного, ориентированного на перспективу взаимодействия всех участников цикла – бизнеса, региональных и федеральных структур.

 

Предварительно могут быть зафиксированы следующие принципы создания указанной системы – разделение ответственности и рисков м. всеми заинтересованными сторонами. Гармонизация интересов участников цикла и интенсивный поиск взаимоприемлемого решения на базе, определенным образом регламентированного диалога. Обеспечение обоснованной, сквозной прогнозной оценки ожидаемых результатов на всех стадиях поиска окончательного решения.

 

Рамочной структурой системы представляется по основным своим составляющим – стратегия развития на 25 лет, программы и генеральные схемы развития на 15 лет; планы инвестиционной программы развития на 5 лет. По типовому содержанию составляющие – сценарные прогнозы и стратегические ориентиры, дорожные карты развития и программные мероприятия. По субъектам оценки – естественные монополии, крупные энергетические промышленные компании, кластеры, субъекты Российской Федерации, федеральные округа, Россия в целом, включая важнейшие отраслевые, межрегиональные общероссийские стратегические инициативы. По предмету оценки – прогнозные макроэкономические условия, спрос, предложения, ожидаемые социально-экономические результаты, матрица взаимодействия стратегических инициатив.

 

Отметим, что в настоящее время система с примерно аналогичной структурой разрабатывается в отраслевом разрезе применительно к российской электроэнергетике. В заключение следует сказать, что в настоящее время Минпромэнерго сосредоточилось на проработке перспектив развития ТЭК в отраслевом разрезе. В частности, в ближайшее время должна быть завершена подготовка генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2020 года. Одновременно разворачиваются работы по подготовке новой редакции энергетической стратегии России с продлением ее горизонтов до 2030 года. Планируется подготовка проекта ЕЭС-2030 к концу уже этого, 2007 года.

 

весьма важно, чтобы в этих базовых документах нашли свое отражение обоснованные позиции ведущих наших организаций и специалистов энергетического сектора, энергодобывающих и энергопотребляющих регионов, поэтому мы всех вас приглашаем к участию в сотрудничестве. Спасибо за внимание.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо, Виктор Петрович. Уважаемые коллеги, я должен с вами посоветоваться. Есть предложение повестку дня провести без перерыва. Кофе и бутерброды будут за дверями. Кому необходимо выйти, будет выходить. Мы проведем без перерыва наше заседание, потому что много записавшихся на выступление. Если нет возражений, будем двигаться в этом масштабе.

 

И второе. Сейчас мы дадим высказаться реальным регионам, которые занимаются проблематикой угля, где уголь, прежде всего в Кузбассе, базовая отрасль. Тула собирается реанимировать свою угольную промышленность. Поэтому сейчас я передаю слово Валентину Петровичу Мазикину – первому заместителю губернатора Кемеровской области. Это ведущий регион страны по углю.

 

В.П. Мазикин

 

Уважаемые участники форума, позвольте мне от имени администрации Кемеровской области, тружеников всего угольного Кузбасса, себя лично приветствовать вас и пожелать вам больших творческих успехов, новых изобретений и научных достижений на благо развития экономического потенциала всей России.

 

В своем выступлении я постараюсь в краткой форме изложить главные итоги развития угольной отрасли Кемеровской области, как основного региона по добыче каменного угля в России, и стратегические планы на среднесрочное, долгосрочное развитие этой отрасли у нас в регионе.

 

Особенностью Кузбасса является то, что закладывался на базе самых уникальных в мире месторождений каменного угля. Кузбасский уголь – это лучший уголь в мире, он характеризуется низкой зольностью, низким м азота и серы и высокой удельной теплотой сгорания. Поэтому его с удовольствием покупают как внутри страны, так и на экспорт.

 

Это и есть наше главное конкурентное преимущество, наших углей, на рынке. У нас присутствуют практически все существующие марки углей, от самых древних – антрацитов, до молодых бурых углей, запасы которых на данный момент составляют по общей оценке фактически 700 миллиардов тонн. При существующих темпах добычи этого угля хватит на несколько столетий.

 

И уголь является главным локомотивом, который тянет всю экономическую и социальную сферу в нашей области. Это базовая отрасль нашего региона.

 

На на данный моментшний день угольная отрасль Кузбасса прошла путь реформирования, как Сергей Владимирович говорил. Она стала полностью частной и, самое главное за все время ее существования, рентабельной.

 

Задача, поставленная угольщикам Кузбасса в Энергетической стратегии России до 2020 года, успешно выполняется и перевыполняется. За 9 лет, с 1998 года угледобывающими предприятиями Кузбасса добыто 1 млрд. 207млн. тонн угля, годовой объем добычи увеличился с 97миллионов в 1998 году до 174,3 миллиона в 2006 году. В 2006 году впервые за сто лет истории угледобычи в нашем регионе добыто 174 млн. тонн угля. В реконструкцию и техническое перевооружение действующих и строительство новых предприятий за этот период привлечено 136 млрд. рублей, построено 42 новых, современных угольных предприятия по добыче и переработке угля, создано 18 тысяч новых рабочих мест. Зарплата шахтеров увеличилась фактически в 2-3 раза.

 

И мы считаем, что в этом большая заслуга и Кузбасса, и Правительства Российской Федерации, которое непосредственно участвовало, будем говорить, в становлении угольной отрасли.

 

Историческим толчком для развития угольной отрасли стало проведение под руководством нашего Президента Владимира Владимировича Путина в августе 2002 года в городе Междуреченске выездного заседания Госсовета Российской Федерации, на котором были проанализированы проблемы угольной отрасли. Именно благодаря решениям Госсовета, угольная отрасль обрела новое дыхание и мощное развитие в Кузбассе, и стали возможны результаты, о которых я говорил.

 

Кемеровская область добывает на данный момент более половины всего российского угля, где-то 56 процентов, в том числе 76углей коксующихся марок для металлургов. По итогам 2006 года на экспорт поставлено 68,6 млн. тонн, это составляет 80 процентов от общероссийского экспорта угля. На европейском рынке доля кузбасских углей составляет 35 процентов, на мировом – 12процентов. Это позволило России выйти по экспорту на пятое место в мире, по энергетическим углям – на третье место.

 

Мы считаем, что на данный момент наша главная задача – удержать конкурентоспособность угля и увеличить его экспортные поставки.

 

Интенсивное развитие угольной отрасли в значительной степени способствует росту всей экономики Кузбасса. Благодаря тому, что мы отрасль раскачали, она заработала, с 1997 года по 2006 год валовой региональный продукт в Кузбассе вырос практически в полтора раза, а объем промышленного производства увеличился фактически в два раза.

 

По объему инвестиций Кузбасс занимает десятое место в России и первое в Сибирском федеральном округе. По величине денежных доходов на душу населения – 17 место в стране и первое место в Сибирском федеральном округе.

 

Уважаемые участники форума! В целом спрос на уголь в мире за последние три года увеличился на 25 процентов. Мы считаем, и дальнейшее развитие угольной промышленности связано с долгосрочными планами государства по использованию угля, и особенно увеличение доли угольной электрогенерации.

 

Вы знаете, что Президентом Владимиром Владимировичем Путиным поставлена задача по замене газа в выработке электрической энергии альтернативными энергоносителями, и особый акцент сделан на увеличение доли угля в ТЭКе страны. Мы также убеждены, что будущее электроэнергетики в России за углем.

 

Правительством Российской Федерации поставлена задача к 2010 году ввести 41 тысячу мегаватт мощностей по производству электроэнергии. Доля угля в производстве электроэнергии возрастет с 27 процентов на данный момент до 38 процентов в 2015 году. Строительство новых угольных электростанций позволит увеличить потребление угля для производства электроэнергии на внутреннем рынке до 60 млн. тонн в год.

 

Со своей стороны мы готовы покрыть все необходимые потребности в угольном топливе. Кстати сказать, в России есть мнение, что уголь – грязный вид топлива. Это не так.

 

мп

 

В странах Евросоюза, где экологическое законодательство весьма жесткое, уголь является преобладающим топливом. И даже Германия вон сейчас строит порядка 10электростанций на угле.

 

Кроме того, увеличение доли угля в генерации становится выгодным для экономики и нашей страны. Расчеты показывают, что при цене на газ 65долларов за тысячу кубометров, электрогенерация от угольных станций становится дешевле электрогенерации, произведенной на газовых станциях на Урале. При цене на газ 85долларов за тысячу кубометров и в европейской части России становится рентабельной. уже через полтора – два года угольная генерация будет дешевле газовой практически во всех регионах страны.

 

Специалисты подсчитали, чтобы обеспечить планированную динамику ввода в России дополнительных электрических мощностей по Кузбассу необходимо довести добычу угля в 2025году до 270млн. тонн угля в год. Что уже для этого на данный момент сделано? Выданы необходимые лицензии на право пользования недрами, только за последние три года было выдано 60лицензий на право пользования недрами с общими запасами каменного угля на 6млрд. тонн. При этом в бюджет государства от продажи лицензий поступило 13млрд. рублей. Определены инвесторы, строящие шахты и разрезы, и уже на данный момент на стадии проектирования в реализации находится 40инвестиционных проектов.

 

значит мы на данный момент готовимся к той намеченной цифре, которая утверждена на Правительстве Российской Федерации. Вот недавно выступал наш губернатор, защищая план социально-экономического развития. Из них 33 – строительство новых предприятий будет в этих инвестиционных проектах, 24 – шахты, 9 – разрезов, с общей годовой производительностью 70млн. тонн. В перспективе планируем строительство семи фабрик по переработке 30млн. тонн общей мощности.

 

Развивается промышленная и транспортная инфраструктура. С 2002года администрацией Кемеровской области совместно с акционерным обществом Российские железные дороги реализует региональную программу Совершенствование технологии и работы магистрального и промышленного железнодорожного транспорта в Кузбассе. В реализации этой программы приняли участие 25угольных компаний и промышленных предприятий Кузбасса. Важно, что нам впервые удалось объединить частный капитал, я имею в виду собственников угольных шахт, и промышленников, и государственные средства, это имею в виду Российские железные дороги, вложив в увеличение пропускную способность и государственных железных дорог.

 

В реализацию программы уже вложено… Вот мы уже работали несколько лет, вложено уже 16,8млрд. рублей. За 2007–2008годы мы планируем так же 12миллиардов вложить в развитие внутреннего и внешнего железнодорожного транспорта. Наши крупнейшие угольные компании вкладывают свои средства в строительство угольных терминалов, в том числе и в портах. По прогнозам специалистов увеличение мощности угольных портов позволит Кузбассу ежегодно отгружать на экспорт 70млн. тонн угля, мы к этой цифре стремимся, и реализуем эту программу.

 

Уважаемые участники форума, дальнейшее развитие угледобычи ставит перед нами ряд проблем, от решения которых зависит не только будущее угольной отрасли, но и благополучие наших жителей. Эти проблемы должна решать наша, мы считаем, российская наука совместно с угольщиками. Мало добыть уголь, надо так же добыть, чтобы были минимальные потери.

 

Вот первая проблема – это экологическая. Накопленный экологический ущерб в результате экстенсивного освоения Кузбасса, начиная с военных так же лет, обусловили остроту экологических проблем. Это и нарушенные земли, площадь которых на данный момент превышает 101тыс. гектаров, а на некоторых территориях они составляют до 25процентов от площади сельхозугодий. Для сравнения: в среднем по России – 0,07процента таких земель. Это и утилизированные отходы закрытых оборонных предприятий, и тысячи гектаров вырубленного леса. Кроме того, колоссальные объемы вредных веществ, выбрасываемых в атмосферу. Только стационарными источниками загрязнение составляет 1300тыс. тонн в год.

 

Для решения экологических проблем в области разработана и принята концепция экологической политики, развернута работа по реализации экологических программ предприятий, имеющих наибольший объем выбросов и сбросов.

 

Учеными Санкт-Петербургского государственного горного института выполнена оценка, мы заказали такой проект, они его сделали, экологической емкости природной среды Кемеровской области. По мнению ученых наращивать добычу угля в Кузбассе можно только при применении технологий, позволяющих сократить нагрузку на компоненты окружающей среды в 3–5раз. значит иными словами сказать: можно увеличивать добычу угля, но при этом надо огромные деньги вкладывать в улучшение экологии природной среды.

 

нт

 

Необходимо также уменьшить вредные выбросы в атмосферу, обеспечить засыпку пород во внутренние отвалы, выполнить рекультивацию нарушенных земель.

 

Учитывая вышесказанное, все 6 обогатительных фабрик, построенные за последние годы, используют новые технологии переработки угля в замкнутые циклы водоснабжения. На шахтах начинает внедряться технология улавливания метана, который раньше выбрасывался на шахтах, выбрасывался в атмосферу.

 

Я скажу, что мы начали уже оборудовать шахты системами газоулавливания. И уже приступили, практически уже стоим на пороге реализации механизма Киотского протокола, чтобы продавать вот эти квоты и за них получать оборудование. И, тем самым, снижать метанообильность наших угольных предприятий, и улучшать безопасность шахтеров.

 

Вторая проблема безопасности труда шахтеров. Особую опасность здесь представляют взрывы газа метана, который при подземных выработках выделяется из угольных пластов. За период с 1995 года по 2005 год на шахтах России произошло 150 взрывов, число пострадавших составило 1042 человека, в том числе 446погибли.

 

Вы также знаете, что очередная трагедия, и в начале совещания Сергей Владимирович здесь говорил, со взрывом газа метана, которая произошла у нас на Кузбассе, на шахте Ульяновская, унесла жизни 110 человек. Статистика демонстрирует, что в прошлом году в Кузбассе при добыче 3,7 млн. тонн угля в среднем погибал шахтер. Это статистика прошлого года. Для сравнения: в США на 15 миллионов 1 человек. значит у них на порядок выше, меньше гибнет людей при добыче угля.

 

Обеспокоенные таким положением, мы у себя в администрации 27 марта провели расширенное заседание о состоянии промышленной безопасности на предприятиях угольной отрасли Кузбасса и мерах по ее улучшению. В этом совещании, оно было весьма крупное, в том числе многие представители из Москвы, и профсоюзы, и Совет Федерации, многие были депутаты Государственной Думы. В нем приняли участие, в этом совещании собственники и руководители угольных компаний, в частности руководство областной прокуратуры, Комитет по вопросам промышленной политике Совета Федерации, представители Федерального агентства по энергетике, Федеральная служба по экологическому и технологическому надзору, руководители горноспасателей, Росуглепрофсоюзы и многие-многие другие.

 

Вот мы вместе там вырабатывали основные меры, как нам дальше жить и работать. Произошедшая в Кузбассе на шахте Ульяновская трагедия, высветила ряд серьезных проблем в угольной отрасли, которые требуют незамедлительного решения, как в Правительстве Российской Федерации, так и в органах законодательной власти.

 

Я просто для примера, пример приведу. Здесь вот Сергей Владимирович говорил: слабая законодательная власть, невозможно потребовать с рабочих. Звонит мне генеральный директор: чего делать? Я вот за курение в шахте рабочего уволил, а его восстановили на работе. На самом деле будем говорить, был пойман рабочий, который в шахте курил. Его сразу уволили, но суд восстановил, потому что нет состава преступления. Так что надо обязательно для суда, чтобы взорвалась шахта, погибли люди, потом можно судить.

 

Теперь следующая проблема. Идет инспектор шахты, безобразие, останавливает забой. Дальше пишет представление в суд и идет в суд. А там на 10 дней уже загодя запланированы заседания. значит можно рассмотреть это заявление только через 11 дней. Что делать? Забой продолжает работать с теми нарушениями, которые есть. И таких много примеров, о которых можно рассуждать о бессилии, беззаконии, которые на данный момент происходят на угольных предприятиях, когда на самом деле законодательная база не позволяет держать жесткую дисциплину и принимать определенные меры.

 

На совещании также предметно выявлены остро поставленные вопросы обеспечения безопасности, находящих в компетенции угольных компаний и шахт. Вопросы взаимодействия угольных компаний с региональными и федеральными структурами и администрацией области. По результатам совещания разработаны и 10 апреля будут утверждены на коллеги администрации области и приняты к исполнению конкретные мероприятия по обеспечению промышленной безопасности на угольных шахтах.

 

значит мы пойдем другим путем. Если государство не решит и не разработает, и не примет более жесткие меры по отношению к ним, то будут работать областные законы. Мы сейчас над этим работаем, будем принимать, и запускать в работу областные.

 

нц

 

Уважаемые участники форума! на данный момент мы рассматриваем уголь шире, чем просто топливо. Речь идет о глубокой переработке угля. Об этом весьма подробно докладывал наш губернатор 15марта на заседании Правительства Российской Федерации, где рассматривался вопрос социально-экономического развития Кемеровской области на период до 2020года.

 

И одним из основных прорывных направлений в экономике Кузбасса является проект Метан Кузбасса. У себя в Кузбассе мы с Газпромом уже пятый год ведем работу по данному проекту. В угольных пластах Кузбасса сосредоточено большое количество газа метана. По минимальной оценке 13трлн. кубометров метана. Объем запасов в Кузбассе сопоставим с объемами крупных газовых месторождений России. И у нас идут уже практические работы. Пробурены 4опытных промышленных скважины, глубиной 600–900метров. Затрачено на это дело 450млн. рублей. В 2008году промышленная добыча газа метана из угольных пластов в объеме 3–5млрд. кубометров намечена у нас эта добыча, что позволит отдать государству аналогичные объемы газа на экспорт.

 

У нас были там задержки, остановки. Мы полтора года по этому проекту не работали. Но на данный момент уже найдены три пути решения вместе с Газпромом как возобновить эту работу, довести ее до логического конца. Добыча метана открывает перспективы создания дополнительной сырьевой базы, то есть, практически другую отрасль для переработки угольного сырья в химической промышленности. А главное, извлечение метана из угольных пластов повысит безопасность. Уберем метан, а потом на этом месте будем строить шахты и вести добычу угля уже, когда метана не будет. Он будет уже добыт и использован.

 

так же один интересный проект – строительство шести крупных промышленных предприятий подземной газификации угля. Мы у себя рассматриваем для применения его в качестве сырья при производстве тепловой электрической энергии. Вот мы говорили, 270миллионов будем добывать. Есть проблема транспорта, портов. Мы эти проблемы видим, поэтому знаем, что пропускная способность может быть и ниже. И могут быть проблемы в этом отношении. Поэтому главная задача сейчас стоит – как уголь перерабатывать внутри Кузбасса, какую-то его часть. Не вывозить, чтобы была и внутренняя переработка, и переработка на экспорт и на внутреннее потребление по линии железной дороги по территории России. То есть, можно стабильно говорить, что можно добывать и больше, и весь уголь найдет применение.

 

Производительность вот этого проекта по подземной газификации, а мы уже идем как бы по проторенной дорожке. У нас 40лет такой проект работал, потом в силу развала России его за валюту продали американцам, которые его усовершенствовали, у себя применяют. Мало того, он уже нашел применение и в Китае, в Австралии. Но мы возвращаемся к этому проекту, и считаем, что данная технология открывает новые возможности к разработке угольных пластов со сложными горно-геологическими условиями залегания. А таких углей в Кузбассе примерно набирается где-то порядка 12млрд. тонн. Это угли, которые за пределами крупных технологических решений лежат. Их можно как раз использовать, реализуя эти проекты.

 

Кроме того, данный цикл не требует подземного труда, вообще строительства шахт, и гробить там людей. Этот проект, если мы его осуществим, он даст реальный толчок, как в экономике, так и в производстве. Общая стоимость проекта 15,5млрд. рублей, примерная прикидка. В том числе первый этап от петровских станций Подземгаз около 2млрд. рублей. Суммарная электрическая мощность станций 850мегаватт, количество производимой электроэнергии 74млрд. киловатт часов в год, тепловой 8,5 гигакалорий. Это одновременно реализация этого проекта идет в унисон с реализаций энергетической стратегии нашей России.

 

Как одно из направлений … (неразборчиво) мы рассматриваем развитие энергокомплекса на базе угольных предприятий. При реализации проекта создает замкнутый технологический комплекс, который связывает добычу угля, переработку угля, получ. электроэнергии, теплоэнергии и так же дальше переработка других продуктов отходов. Я имею в виду шлаков и прочих строительных материалов и комплексов.

 

В настоящее время Кемеровским институтом Кузбазгипрошахт при участии администрации Кемеровской области разработаны проектные предложения по созданию для добывающих комплексов на Мечерепском(?) месторождении угля.

 

Крупные месторождения с энергетическими углями, которые по нашему мнению позволят создать такой энергокомплекс и опробовать его, будем говорить, в работе и, с точки зрения, в экономике. Мощность комплекса по добыче и обогащению угля–9,5млн. тонн, мощность ТЭЦ–500мегаватт. При строительстве электростанции предполагается применять на практике новые наиболее перспективные технологии по использованию твердого топлива путем его газификации с применением паровых газовых турбин.

 

Вот такие технологии дают более эффективное использование энергетических углей, увеличивают КПД при выработке электроэнергии до 60процентов. При объеме капитальных вложений в 1,8млрд. рублей, около 2миллиардов срок окупаемости проекта–8–10лет.

 

И так же один важный вопрос как для развития науки, так и для развития угольной промышленности, получивший одобрение на заседании Правительства Российской Федерации, с чем я на данный момент, в том числе, и приехал сюда в Москву. Речь идет об организации технопарка на территории Кемеровской области. Всем известно, что на данный момент имеются научные разработки как наших российских научно-исследовательских институтов, так и зарубежных институтов. Идей весьма много по переработке угля в различные продукты углехимии: синтез газа, водорода, безводного аммиака, метанола, дизельного топлива и других ценных продуктов. Короче, углерод–это многогранный продукт, из которого можно получать все практически.

 

Быстрый рост цен на нефть и газ делает уголь привлекательным сырьем для химической промышленности. Тем не менее, на на данный моментшний день нам не удалось устранить разрыв м. наукой и массовым промышленным производством. Я имею в виду ближе применительно к угольной отрасли: построить мостик м. наукой и производством. Пока выпускаем только незначительные объемы полукокса, смол кое-каких и активированного угля. Ни одна частная компания в мире такие вопросы без государственной поддержки не решает, и нам ее тоже не решить.

 

Так, Китай в настоящее время активно занимается этим вопросом и инвестирует в переработку угля большие деньги, выделяя при этом в год 1миллиард инвестиций.

 

С.В. Шатиров

 

Валентин Петрович, перебираем. Время.

 

В.П. Мазикин

 

Я заканчиваю. Поэтому принято решение на базе естественных конкурентных преимуществ Кузбасса приступить к созданию производства по глубокой переработке угля. Главной задачей при создании технопарка в сфере высоких технологий мы считаем объединение имеющегося научного потенциала, финансового потенциала наших собственников, и представителей мировых компаний в одном месте. Для этого уже выбрана площадка, готовится перечень конкретных проектов, проектов сметной документации, определяются потенциальные резиденты.

 

Создание технопарка позволит превратить Кузбасс в ведущий российский мировой центр технологического обеспечения горнодобывающей промышленности, создать новые отрасли, основывающиеся именно на глубокой переработке угля. В рамках этой работы я приглашаю к сотрудничеству в Кемеровскую область всех ученых, которые занимаются решением проблемы угольной отрасли. Уверен, что наша совместная работа с Правительством с вами создаст надежную базу для устойчивого развития не только Кузбасса, но и всех угледобывающих регионов России на длительную перспективу. Благодарю за внимание.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо, Валентин Петрович. (Аплодисменты.)

 

Мы заслушали практически доклад ведущего нашего угольного региона. Во многом узловые моменты и тяжелые моменты в угольной отрасли, те результаты, которые мы на данный момент имеем–это благодаря энергии и непосредственному участию губернатора Кемеровской области Тулеева Амана Гумировича удалось получить. на данный момент также принципиально и жестко он поставил вопросы, что необходимо до конца без всяких прикрас разобраться с причинами аварии на шахте Ульяновская, принять меры по недопущению таковых и в Кузбассе, и в России в целом. Я попрошу выступить Артемьева Анатолия Ивановича–заместителя губернатора Тульской области. Пожалуйста.

 

Подготовиться Рубану Анатолию Дмитриевичу.

 

А.И. Артемьев

 

Спасибо.

 

Я думаю, что выступление Валентина Петровича на самом деле весьма интересное и говорит не только о том, что на данный момент Кузбасс на подъеме, но и имеет прекрасное будущее. Я же представляю центр России, Тульскую область, у которой славное угольное прошлое: 155шахт, до 50млн. тонн угля добывали, но в ходе реструктуризации Мосбасс был ликвидирован, …(неразборчиво) шахта закрыта, и на данный момент …(неразборчиво) комбинат уже не работает, заканчивает работу ликвидационная комиссия. Но мы с этим не смирились, мы–это руководство Тульской области, потому что жизнь–штука сложная, ее не обойдешь ни слева, ни справа. У нас 9химических комбинатов крупных, два металлургических завода, мы уже обошли уровень 1990года по промышленности.

 

И на данный момент у нас самая большая проблема, где получить газ для развития и выработки удобрений, пластмасс, как запустить новые совместные предприятия, которые мы на данный момент договорились строить. У нас подписаны соглашения на 100 миллиардов инвестиций. И 6 крупных иностранных инвесторов не могут подписать соглашение о получении газа под выпуск весьма важной и нужной продукции для страны.

 

Поэтому в Тульской области так же находятся 6электростанций, они раньше тоже на угле работали. 4 работают на газе, 2 – работают на угле. И понятно, что на привозном угле мы тоже испытываем большие проблемы. Доставить уголь из Кузбасса, с севера весьма непросто.

 

Что же конкретно мы сейчас делаем, с тем, чтобы можно было вести разговор о развитии Подмосковного угольного бассейна, с тем, чтобы повестка дня, которую мы на данный момент обсуждаем, соответствовала нашей политике. Ну, прежде всего, Мосбасс – это 4 млрд. тонн запасов угля. Бурый уголь, да, он не коксующийся, он не такой, как на севере.

 

Но вот я был в Германии, я увидел, что Германия, когда Восточная Германия вошла в состав общей Германии, была ликвидирована угольная промышленность, и стали получать электрическую энергию с атомных электростанций из Франции. Но через пару лет поняли, что потеряли энергетическую безопасность. Построили угольный разрез на 70 млн. тонн бурого угля, который не лучше нашего тульского, а даже похуже, поставили 2 электростанции, прямо с конвейера на электростанции. И на данный момент 36 процентов угля Восточной Германии снова производится на этом угле. Новые технологии, новое оборудование. А те деньги, которые вложены из бюджета, путем приватизации, блокирующего пакета вернулись в бюджет. И государство имеет блокирующий пакет, и деньги возвращены, и 36процентов энергии на буром угле, таком, какой у нас в России.

 

Что делаем мы сейчас в Тульской области, чтобы эти проблемы как-то решать. Ну, во-первых, создана уже частная акционерная компания Мосбассуголь, две шахты и угольный разрез взяли в аренду, создали акционерную компанию. Вот проблемы Рязанской, Новорязанской ГРЭС и нескольких наших потребителей. И в этом году уже 850 тыс. тонн угля мы добыли.

 

Мы ставим не столько задачу, чтобы добыть больше и больше угля, а сохранить кадровый потенциал. 850 шахтеров, инженеров, техников работают на данный момент. Они готовы при расширении Мосбасса работать на любых участках нашей Тульской и в соседних областях.

 

Мы сохранили Подмосковный научно-исследовательский угольный институт, сохранили горный факультет в политехническом институте, сохранили горный техникум, два профтехучилища. мы готовим кадровый потенциал для будущего, с тем, чтобы развиваться дальше.

 

По соглашению с РАО ЕЭС, такое соглашение подписано и с …(неразборчиво) и ОГК-4 у нас намечено строительство 6 котлов на этих электростанциях на угле. И они будут с современной технологией ЦКС, циркулирующий кипящий слой. Причем в Новомосковске 2 котла уже ТЭО делается, в Суворове готовится документация на 2 котла. Потом в Щекино. до 2015 года будет построено 6 котлов на угле, мощностью по 225Гкал каждый котел. нам потребуется уголь. Сейчас мы его завозим в основном.

 

Под него надо развивать и наш угольный Подмосковный бассейн. Нам нужно 5 млн. тонн угля. Проблема решаемая. Мы ведем сейчас переговоры, подписали соглашение с РАО ЕЭС, и считаем, что нам надо создавать на базе нашей угольной компании энергоугольную компанию, с тем, чтобы в руках у энергетиков был и уголь, и они его потребляли. Это гораздо выгоднее. И в этом направлении мы сейчас активно работаем. И Анатолий Борисович Чубайс нас поддерживает. И в ближайшее время мы эти проблемы должны перевести в плоскость практического решения. А проектирование у нас идет.

 

Я так же должен сказать, что эта проблема объективная. Потому что по газу мы не имеем перспективы. Шесть газопроводов проходят через Тульскую область, а мы не можем 6 заводов построить новых, нам не дают согласие на газ. Энергетику нам нужно в полтора раза увеличивать, мы на пределе работаем. Без этих 6 котлов мы не сможем развивать металлургию, не можем развивать цементную промышленность, стекольную промышленность.

 

Поэтому все вот эти объективные проблемы, которые возникли, мы их видим. Мы, я так же раз говорю, подписали все эти соглашения. И, в частности, если говорить по новым системам, О чем Владимир Петрович говорил, мы сейчас в Новомосковске отрабатываем модель. У нас там подписано соглашение на 1 млрд. долларов инвестиций в ближайшие 4 года.

 

Под него через инвестиционный фонд постановлением Правительства будет проведена реконструкция железнодорожного транспорта (4 млрд. рублей будет вложено) с тем, чтобы мы могли угли принимать и с Урала, из Сибири, и развивать свои транспортные артерии. Будут построены автомобильные дороги, мы запланировали и закольцевать газопровод. Это всё в том месте, где будут развиваться наши 3-4 угольных шахты.

 

это будет решение Правительства. Вы знаете, новая система – кластер, и в ближайшие 3-4 месяца такое постановление Правительства, мы считаем, будет принято. И, следовательно, Подмосковный угольный бассейн, который раньше давал 50 млн. тонн угля, где работали 155 тысяч шахтеров, начнет возрождаться.

 

Мы понимаем, нам ...(неразборчиво) 5 млн. тонн угля, проблема решаемая. Но шаг за шагом, в увязке с энергетиками, с развитием других отраслей эту проблему мы будем решать.

 

Что касается постановочных вопросов, то наш губернатор выступал на пленарном заседании, он их обозначил. на данный момент большинство из этих проблем нашли отражение в рекомендациях. Мы их поддерживаем и считаем, что Подмосковный угольный бассейн можно и нужно весьма быстро восстановить с тем, чтобы мы не испытывали тех проблем, которые мы уже испытываем с энергетикой, уже испытывает химия – не хватает газа, и так далее.

 

Поэтому мы поддерживаем рекомендации и считаем, что их надо принимать. И должен пожелать успехов всем присутствующим на этом мероприятии.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо за доклад. (Аплодисменты.) Очень приятно, Анатолий Иванович, что угольный регион – Мосбасс возвращается к добыче угля. Серьезное и правильное направление по угольной генерации.

 

Разрешите слово передать Мохначуку Ивану Ивановичу – председателю Росуглепрофа России.

 

И.И. Мохначук

 

Понимаю, что я, может быть, немножко не в унисон буду выступать, но вместе с тем должен остановиться на определенных параметрах, чтобы мы с вами пробежали по ситуации и поняли, что мы дальше будем делать.

 

Все мы знаем, что прошлый год был весьма рекордным для угольной отрасли, отрасль работала в условиях частной собственности. Мы добыли 308,8 млн. тонн угля, это плюс 103процента. Производительность труда составила 176,2, это плюс 107,2 процента. Средняя заработная плата по угольной отрасли составила 15509 рублей, это плюс 115,6 прцентажа к прошлому году. И реальная заработная плата выросла на 106 процентов. Я говорю о средних цифрах по угольной отрасли России.

 

Казалось бы, всё прекрасно с позиции реструктуризации угольной отрасли. Если мы посмотрим вопросы безопасности в угольной отрасли, то что мы имеем? При тех объемах, которые я обозначил... И численность в угольной отрасли на прошлый год составила 217 тысяч, из них 99,9 тысячи работающих под землей непосредственно на шахтах. При этом показатели по безопасности труда были самые прекрасные по прошлому году, потому что, к сожалению, у нас погибли всего 85человек, в том числе под землей – 5 Если брать коэффициентное соотношение, допустим, на 1 млн. тонн добычи угля, то в целом по объемам добычи на 1 млн. тонн угля впервые мы достигли такого коэффициента – 0,27 случаев, а на подземных работах – 0,5 Не буду говорить об остальных аспектах.

 

Вместе с тем, по официальным цифрам, по состоянию на 1января мы имеем 51193 человека, потерявших свое здоровье, в том числе 48 процентов – это несчастные случаи на производстве и 52 прцентажа – профессиональные заболевания. При этом пособия выплачиваются 3537 семьям погибших шахтеров. Это за весь период, в том числе с советского времени.

 

Я сказал о средней заработной плате, в том числе на подземных работах она составила у нас 18219 рублей. И должен эту цифру подчеркнуть – условная постоянная заработная плата составила 53,6 прцентажа в среднем по России. На открытых работах средняя заработная плата составила 15721 рубль, в том числе 69,8 прцентажа – условно составляющая в заработной плате.

 

нц

 

Мы сделали специальный выпуск газеты На гора, кто внизу там у входа смог взять, вот результат угледобычи нашей России, шахты Ульяновская.

 

Можно много говорить, называть первопричины. Но когда смотришь вот на эти фотографии, мы специально обозначили, читаешь – 21год, 23, 38, 41год, жутко становится от таких весьма положительных результатов работы на бумаге и вот таких фотографий, которые появляются в газете. В чем первопричины? Мы с вами говорим о перспективе развития энергетики, говорим о том, что уголь нужен, без него мы никуда не денемся. Да, безусловно.

 

На наш взгляд, к чему мы пришли? Первое и одно из самых основных – это подготовка кадров на всех уровнях. Если мы с вами вспомним советское время, в системе угольной отрасли у нас было 145профтехучилищ, где готовили рабочих–профессионалов. На на данный моментшний день у нас их 2 Это как бы отношение к подготовке. Да, я понимаю, мне могут сказать, что в угольной отрасли работала в 1993году, допустим, 527тысяч, сейчас 217тысяч, столько людей не нужно, прошло сокращение и так далее. Но была система, когда каждое объединение обязано было иметь профессионально-техническое училище, минимум одно, а то и два, в зависимости от количества работающих. Каждое объединение обязано было иметь горный техникум. Сейчас это колледж.

 

А на данный момент что мы имеем? Была система, когда группа объединений обязана была иметь высшее учебное заведение для подготовки инженерного состава в угольной отрасли. На на данный моментшний день мы можем констатировать, что горная наука, по сути, и подготовка кадров развалена. Поэтому дальше говорить о дисциплине, о безопасности при всех тех суперсовременных технологиях, которые есть, наверное, бессмысленно. Потому что на данный момент, к сожалению, дорабатывает тот потенциал, который был подготовлен в советский период.

 

И мы имеем с вами дефицит молодых кадров на угольных предприятиях, имеем дефицит подготовки кадров и провал по возрастным группам. И, к сожалению, через пять лет мы это весьма остро ощутим, а лет через десять, наверное, будем весьма долго думать, кто же будет работать на этой суперсовременной технике. Когда мы говорим о суперсовременной технике, то, безусловно, понимаем ее и мощность, и возможности, и все остальное.

 

Я, опять же, перехожу к тому, что возрастает нагрузка на забой. Значит, должны применяться новые технологии, новые системы отработки пластов, новые меры безопасности эти пластов. Потому что мы сами прекрасно понимаем, когда мы добываем, особенно коксующиеся угли, чем быстрее едет лава, возрастает объем добычи, тем больше пласт газоносит, тем больше возрастает степень вероятности вот таких массовых аварий.

 

Что для этого у нас сделано? Сделано все, чтобы эти аварии были и повторялись. Горную науку развалили в ноль просто. Потому что, если мы возьмем … (неразборчиво), было 3тыс. работающих с филиалами, 2200, в Москве и один из лучших ведущих институтов был. на данный момент там, простите меня, ничего не осталось. на данный момент кто командует горной наукой у нас с вами? РФФИ, Российский фонд федерального имущества. Потому что на данный момент голова у всех болит не про то, чтобы там развивалась наука, она решала те задачи, которые перед ней стоят, а как бы разобраться с этим имуществом, которое всем глаза мозолит. Уж больно много у них имущества. Надо как-то его разобрать, что-то там поиметь и куда-то его пристроить.

 

на данный момент мы с вами дошли до того, что командует у нас в ВГСЧ? Росимущество. Потому что там тоже федеральное имущество. Контроль за этим имуществом осуществляет Росимущество, подписывает контракт с командиром ВГСЧ России Росимущество. Можем говорить много мы о кадрах, о безопасности.

 

Но я должен сказать так же следующее, что мы с вами как бы знаем и понимаем многие вещи, которые должны происходить. И на на данный моментшний день, если раньше федеральные структуры, так или иначе, занимались предметно промышленностью, не только угольной, но и другими отраслями промышленности в России, то на данный момент, к сожалению, они этим не занимаются. на данный момент невозможно найти в органах государственной власти, кроме Минтруда и соцзащиты, Минздравсоцзащиты и труда, все в кучу там собрали, винегрет тоже непонятный, где что лежит в этом продукте, партнера по решению каких-то специальных специфических проблем угольной отрасли.

 

Министерство промышленности и энергетики на данный момент отодвинуто от решения каких бы то ни было социально-экономических, трудовых и иных вопросов. Это не его функция. Федеральное агентство, которое у нас есть, тоже отодвинуто, это не его функция. Мы специально проанализировали постановления последних лет. В 1996году было постановление Правительства и положение о Министерстве топлива и энергетики. Там было более-менее прописано, чем они занимаются, за что они отвечают, как они участвуют в управлении угольной отрасли, какие вопросы решают.

 

Как они взаимодействуют с общественными организациями, с трудовыми коллективами, какова у них степень ответственности по решению социально-экономических вопросов в трудовых коллективах?

 

В 2000году выходит новое постановление Министерства энергетики, там уже эти функции все сжаты, сжаты, сжаты. Выходит в 2004году новое постановление по Министерству промышленности и энергетики, ну и дальше дублируется по федеральному агентству, там вообще никаких функций нет. Более того, я вам зачитаю, написано в положении о министерстве, пункт №7: Министерству промышленности и энергетики Российской Федерации установлено в сфере деятельности не вправе осуществлять функции по контролю и надзору.

 

Вот давайте теперь подумаем, куда мы с вами пришли, до чего мы с вами доруководились. Я не знаю, может быть, я не прав и, может быть, мы неправильно что-то понимаем, но вот как меня учили классически, прежде чем чем-то руководить, надо знать предмет, потому как… Ну как можно давать какие-то команды, принимать решения, вырабатывать некую стратегию, не зная предмета?

 

Что мы на данный момент имеем? Я не должен как бы там дальше ходить за какой-то забор, но и по нашему родному Министерству промышленности и энергетики. Я сомневаюсь, чтобы там были высококвалифицированные специалисты на уровне горных инженеров, которые могли бы открыть любой план горных работ любой шахты и прочитать, что же там на нем нарисовано, что там происходит. Вот сомневаюсь, что там есть такой специалист! Ну, может быть, Польшин(?) один там остался, который в федеральном агентстве занимается безопасностью.

 

Теперь я должен задать вопрос: как можно готовить закон, постановление, технологические какие-то регламенты, правила безопасности, так же что-то, не зная, чем ты вообще командуешь, не понимая, чем ты командуешь? Более того, когда руководитель принимает какое-то решение на базе знания предмета, дальше, как меня учили классически, да? должен быть контроль за реализацией этого решения. Но они не вправе ничего контролировать. Они просят: дайте нам какую-то информацию, мы, может быть, что-то там посчитаем, что-то выудим, и на данный момент работодатель даже не всю информацию представляет Министерству промышленности и энергетики, которую оно требует, соотнося это на коммерческую как бы тайну, связанную с законом о промышленной безопасности… Вернее, о коммерческой тайне и так далее.

 

Более того, когда нет контроля, нет мониторинга ситуации принимаются какие-то опять новые решения, которые абсолютно абсурдны. Я почему это говорю? Потому что когда мы детально стали смотреть аварию на шахте Ульяновская, с нашей точки зрения, потому что выводы так же официальные не сделаны, они будут сделаны, и я был там, посмотрел своими глазами. Вот я честно скажу, что, на мой взгляд, там коллективом никто не занимается, людьми никто не занимается, персоналом никто не занимается. И поэтому мы поимели вот эту большую аварию, которую можно было избежать при решении, ну, на мой взгляд, не весьма дорогих, но весьма необходимых организационных вопросов. Работой с людьми, разъяснением, подготовкой кадров, и с ИТР в том числе.

 

Но для того чтобы этим не заниматься, а люди давали большой уголь, потому что прибыль на угле, повесили морковку. Мы проанализировали заработную плату. Вот когда лава едет в среднем по шахтам Южкузбассугля, специально смотрели, зарплата ГРОЗа(?) доходит до 40тысяч, 37, 40, 29, 35тысяч. Когда лава не едет, заработная плата 15, 14, 1 значит в два раза меньше. Безусловно, все начинают бегать, шустрить, стараться, чтобы быстрее лава поехала. Но когда лава едет много и быстро, газ прет – мама, не горюй! Значит, надо что-то с этим тоже делать!

 

А все - таки самое-то интересное, что… Я вам сказал не зря про условно постоянную составляющую в заработной плате – чем выше заработная плата, тем ниже условно постоянная составляющая. И при условии невыполнения плана заработная плата падает вниз, а рабочий, безусловно, хочет принести деньги домой, в семью.

 

Но там так же интереснее сделана система оплаты труда, что заработная плата инженерно-технического состава (начальник участка, средний надзор, я не говорю про высший надзор) впрямую зависит от заработной платы ГРОЗа. ГРОЗ получил 40тысяч, начальник – в зависимости от коэффициента, либо там 80, либо 90, либо 100тысяч получил. И, безусловно, любой начальник участка в данном случае заинтересован в том, чтобы эта потогонная система работала, чтобы как можно больше давали угля, чтобы как можно больше была заработная плата у работяги, потому что больше будет заработная плата у него. При этом допускается масса нарушений, не решаются организационные вопросы, то, о чем я говорил, и Валентин Петрович об этом говорил, и Сергей Владимирович говорил об этом!

 

Все это происходит опять же из-за чего? Из-за того, что нет системы подготовки кадров, контроля, ответственности и понимания. Мы дошли до того, что у нас приходит горный инженер на шахту, который не может нарисовать элементарные вещи в горной выработке либо вообще не понимает, что там происходит. Не может включить фидерный автомат, потому что он не понимает, что чтобы его включить, его надо сначала взвести.

 

Ну и чего дальше мы можем говорить о большом угле, о большой энергетике и о безопасности? Слава Богу, что большая энергетика зиждется на энергетическом угле, который в основном добывается открытым способом либо на шахтах, которые, первой, в редком случае – второй категории, менее газообильны, скажем, чем те шахты, которые коксовые.

 

Я не буду долго задерживать ваше внимание. Думаю, нам необходимо отразить в нашем решении, что необходимо выработать рекомендации и предложения Правительству, прежде всего в плане урегулирования отношений в ...(неразборчиво) министерствах и контролирующих органах. Если этого не сделать, то дальше, думаю, сложно будет вообще говорить о какой-то динамике развития. Мы будем развиваться, потому что ситуация так сложилась, что нам деваться некуда. Сама экономическая динамика государства на данный момент прет и прет, и мы будем развиваться. Но при этом мы будем накапливать снежный ком тех возможных рисков и ситуаций, которые в любое время могут взорваться.

 

все - таки на данный момент до чего дошло? Приходит горно-технический инспектор на шахту, выявляет ряд причин, пишет предписание на устранение, которых не происходит, потому что уголь нужен, он останавливает шахту. У нас же собственники на данный момент умные. Директор вызывает, говорит: Иван Иванович, иди сюда, ты у меня технолог, Анна Ивановна, иди сюда, ты юрист. Что он нам остановил шахту на пять суток, у нас убытки. Идите в суд, разбирайтесь с ним. Приходят в суд, по формальному признаку, Административно-циклуальный кодекс, либо любой другой. Суд отменяет решение горно-технического инспектора об остановке шахты. Понятно, он не юрист, он технарь. Дальше возникает авария, мы начинаем разбираться – кто виноват? Инспектор не виноват, написал предписание. Директор не виноват, у него есть решение суда, что он все правильно делал.

 

Поэтому, думаю, что нерешение этих вопросов, организационных во многом, снятие каких бы то ни было контрольных функций... Я не говорю про профсоюз, Бог с ним, уже всё у профсоюза отобрали, что только можно было, чтобы никуда не лез и ничего не контролировал, хотя это в корне неправильно. Думаю, нерешение этих вопросов чревато весьма тяжелыми последствиями с учетом динамики развития, о которой мы говорим и которую мы закладываем.

 

И, безусловно... Я это, может быть, с болью говорю, потому что мы везде обращаемся, куда только можно – и в Правительство, и к Президенту. Мы участвуем во всех мероприятиях и сейчас готовим свою записку по поводу этой ситуации, которую надо менять коренным образом. Иначе, если мы ее не сдвинем с места, проблем может быть больше.

 

Но я хочу, чтобы мы с вами знали и понимали, что без учета человеческого фактора, без учета фактора рабочего конкретного на рабочем месте, тем более на особо сложном технологическом оборудовании, в особо опасных, тяжелых условиях, которые могут быть где угодно – в энергетике, в химии, в шахте, в металлургии, мы можем такой беды наделать, что будет, мама, не горюй.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо, Иван Иванович. (Аплодисменты.) Тот случай, когда можно вспомнить историческую фразу, несколько ее переделав: Иван Иванович, ты прав. И я должен сказать, что такое письмо написано в Правительство. Я не знаю, какое так же вы готовите, но мы его вместе с Вами подписали – губернатор Кузбасса, Вы.

 

И.И. Мохначук

 

Мы в Совбез готовим.

 

С.В. Шатиров

 

И там в принципе все это изложено.

 

Уважаемые коллеги, слово предоставляется Рубану Анатолию Дмитриевичу – члену-корреспонденту Академии наук, заместителю директора Института проблем комплексного освоения недр Российской академии наук.

 

А.Д. Рубан

 

Уважаемые коллеги, я буду говорить, может быть, о более академической вещи. Тем не менее, состояние минерально-сырьевой базы, ее разведанности является одним из основных макроэкономических условий, определяющих эффективное развитие угольной генерации, повышение ее доли. Поэтому, на мой взгляд, это достаточно важный фактор, который требует обсуждения.

 

В целом у нас принято считать и в экспертном, и в бизнес-сообществе, что минерально-сырьевая база угольной промышленности способна обеспечить любые потребности российской энергетики в угле. И если бы угольный и энергетический рынки страны не были сегментированы в такой степени, в какой они сегментированы, вероятно, эта оценка была бы достаточно справедливой. На самом деле эта оценка достаточно далека от реальной.

 

В существующей реальности и в достаточно длительной перспективе, значит 20-25 лет, ситуация представляется более сложной. И важным фактором оценки сырьевой базы угольной энергетики в перспективе является ее соответствие в том числе перспективному технологическому развитию угольной энергетики.

 

Сначала несколько слайдов, которые иллюстрируют ситуацию вокруг минерально-сырьевой базы угольной промышленности. Это сложившаяся структура энергетических мощностей, сложившая структура топливного баланса тепловой энергетики.

 

нт

 

Я прошу извинить, тут по-английски, но, тем не менее, я думаю, что всем понятно, все знают.

 

Существуют различные теории и версии относительно, какими темпами будет дорожать газ на внутреннем рынке, какими темпами он будет испытывать, будет волатильным на внешнем рынке. На наш взгляд, представляется одним из наиболее оптимальных и приближенных к реальности – это сценарий, подготовленный Кембриджской ассоциацией энергетических исследований. Можно с этим соглашаться, можно с этим не соглашаться, но степень неопределенности настолько высока в этом деле, что все равно нужно ориентироваться на какой-то сценарий.

 

(Пожалуйста, следующий). В итоге и по прогнозам Минэнерго, которые раньше существовали, мы можем получить вот такую структуру роста энергетических мощностей на уровне 2010 года, на уровне 2011-2015 годов, где основную долю будет составлять это прирост, естественно, тепловой энергетики. И в период 2011-2015 годы – это будет в определяющей роли обеспечиваться.

 

Разговоры насчет усиленного роста атомной генерации, насчет усиленного роста гидрогенерации, наверное, все-таки надо поставить на реальную почву с учетом возможностей нашего машиностроительного комплекса, который способен или не способен, с тем, чтобы оценивать его, способен или не способен он обеспечить вот эти потребности в росте атомной генерации и гидрогенерации. И это будет, наверное, главным ограничивающим фактором, и он достаточно очевиден.

 

Поэтому нам представляется, что все-таки рост тепловой генерации, и, прежде всего, угольной генерации является тем средством, которое обеспечит энергетическую безопасность, и в целом экономическую безопасность страны в этот период.

 

(Следующий, пожалуйста). В результате этот рост, прирост энергетических мощностей вот в те периоды, он приведет примерно к такой структуре, как мы ожидаем, к такой структуре топливного баланса в тепловой энергетике. Здесь я могу повторить только ту оценку, которую Валентин Петрович привел Мазикин, что на уровне 2020 года мы выйдем где-то на уровень 37-40процентов – доля угольной генерации в топливном балансе страны.

 

(Дальше, пожалуйста). Естественно возникает вопрос . С учетом регионального размещения нашей минерально-сырьевой базы, в какой степени мы можем удовлетворить эти потребности? А потребности это примерно вот на тот период, на который я сказал, это дополнительно 70-80 млн. тонн условного топлива. Соответственно это в рядовом угле порядка 100 и более млн. тонн угля.

 

Вот наша с вами минерально-сырьевая база. Она достаточно обобщенно представлена. Естественно, все запасы практически, 75процентов концентрируются в Восточной Сибири – это Кузбасс и это Канско-Ачинский бассейн. И мы от этой реальности никуда не уйдем. Вне зависимости, какие бы ни строились макроэкономические сценарии, какие бы задания ни ставились, вот это та реальность, на почве которой мы должны стоять.

 

Здесь приведены, правда, уровни добычи по 2005 году. Они несколько изменились. А вот здесь не показано два месторождения, в отношении которых проявляется интенсивный инвестиционный интерес – это Регесское месторождение в Тыве и Эргинское месторождение. Но за пределами 2015 года нам представляется не реально рассматривать вовлечение углей этих месторождений в топливный баланс страны, вне зависимости от того, чем это будет представлено: углями, промпродуктом и так далее.

 

(Следующий, пожалуйста). Вот структура разведанных запасов, которая демонстрирует объем запасов углей для коксования, для энергетики, соответственно бурый, антрацит. Мы здесь видим, что фактически 70 процентов – это бурые угли, которые представлены Канско-Ачинским бассейном, которые представлены Восточной Сибирью и так далее. Вроде бы все достаточно благополучно.

 

Однако, когда мы начинаем смотреть марочный состав (следующий, пожалуйста, слайд), и динамика у нас по бассейнам и по месторождениям она в целом соответствует той минерально-сырьевой базе, которая была показана. базовой прирост добычи обеспечивает Кузнецкий бассейн. И эта ситуация сохранится, естественно, и на перспективу в силу целого ряда факторов, которые обеспечивают уникальное положение этого бассейна, о которых говорил Вениамин Петрович, не буду повторяться.

 

нт

 

Что касается остальных бассейнов, объемы добычи примерно постоянные поддерживаются и не оказывают определяющего воздействия на формирования собственно топливного баланса тепловой энергетики.

 

(Следующий, пожалуйста, слайд). Теперь, если рассматривать запасы углей по маркам на действующих предприятиях в основных угольных бассейнах, здесь примерно та же самая картина. Преобладают, естественно, бурые угли. И преобладают в числе энергетических марок – это, прежде всего, угли марок Д, ДГ и Г. В дефиците у нас находятся и будут в дальнейшем находиться высокоценные марки низкореакционных углей – это СС и Т, это ценные марки, которые имеют хороший экспортный рынок. И эта ситуация сохранится на перспективу. И базовой прирост добычи энергетических углей в Кузнецком бассейне будет обеспечиваться, естественно, за счет тех марок, которые я назвал, Д, ДГ и Г.

 

Это приводит (следующий, пожалуйста, слайд), здесь приведены те ограничения, которые… Здесь использована информация администрации Кемеровской области, которая свидетельствует о том, что уже сейчас Кемеровский бассейн испытывает весьма высокую экологическую нагрузку, весьма высокую инфраструктурную нагрузку. Кроме того, испытывает высокую экологическую нагрузку предыдущего периода развития.

 

И в этой связи, наверное, и применительно, прежде всего, к Кузбассу, и применительно к таким бассейнам, которые продолжают функционировать, как Подмосковный, например, бассейн, Восточно-Сибирский, наверное, надо подумать о законопроекте с условным названием О зонах экологического поражения, которые сформировались к настоящему моменту и ответственность за которые, в принципе, должно нести государство в целом. Потому что развиваться дальше, увеличивать объемы добычи достаточно масштабные по, прежде всего, Канско-Ачинскому бассейну и по Кузбасскому, на наш взгляд, невозможно без решения тех проблем, которые накопились, и без создания механизмов, которые позволили бы снять, прежде всего, сложности экологической ситуации.

 

(Вернитесь к предыдущему слайду). Здесь мы тоже использовали информацию Кемеровской области. Вот посмотрите, у нас резко выделяется Красноярский край и Кемеровская область. Причем, если у нас Красноярский край, вы можете площадь оценить, и если поделите на километр, с тем, чтобы получить удельную нагрузку, то Кемеровская область не только существенно выбивается из этого ряда по экологической нагрузке, по Сибирскому федеральному округу. Но и существенно выше нагрузка будет, чем в Красноярском крае ввиду весьма высокой концентрации базовых отраслей промышленности. Здесь не только уголь вносит свою долю, но и металлургии, химия и так далее.

 

(Дальше, пожалуйста). И для того, чтобы оценить, какая нам вообще нужна сырьевая база и в перспективе, и на что нам ориентироваться в ее развитии, целесообразно привлечь прогноз технологического развития энергетических технологий и технологий сжигания, прежде всего. Здесь представлен прогноз Европейской ассоциации производителей электро- и тепловой энергии. И мы видим, что на уровне м. 2015 и 2020 годом технология с интегрировано-комбинированным ц. будет более эффективна, чем, допустим, пылеугольное сжигание.

 

Не учитывать вот эти вещи крайне не желательно и нецелесообразно. Потому что иначе мы снова получим в очередной раз ситуацию резкого технологического отставания в этом плане и ее консервацию. Поэтому необходимо учитывать, что та минерально-сырьевая база, которую мы хотим иметь, которую мы хотим формировать и которую необходимо доразведовать, ставить на баланс и так далее, она должна соответствовать требованиям этих технологий.

 

(Дальше, пожалуйста). Первый, как бы напрашивающийся, очевидный опять же вывод – это повышение ценности угольного топлива. И первый шаг, который уже делается и достаточно интенсивно – это повышение объемов обогащения не только коксующихся, они у нас практически 100 процентов обогащаются, но и энергетических углей.

 

Сейчас значительная доля углей, которые поставляются на экспорт, это более 80 млн. тонн, она уже соответствует мировым требованиям к энергетическим углям мирового рынка. А именно: зольность менее 15 с половиной процента, сера – менее полпроцента и весьма хорошие качественные характеристики по остальным примесям, значит по азоту и так далее, и так далее.

 

В итоге, если рассматривать перспективу 2020года, то мы выходим на уровень обогащения где-то порядка 80процентов. Это будет соответствовать практически полному охвату каменных энергетических углеобогащений, потому что бурые угли, можете себе представить, горняки здесь присутствуют в этой аудитории, не обогащаются, в мире. Обогащались они у нас только в свое время в подмосковном бассейне, так сказать, с использованием, скажем так, пневматической сепарации и примерно такими же способами, которые являются неэффективными и просто не целесообразными. Потому что бурые угли где добыли, там и надо сжигать, это общеобщемировая тенденция. (Следующий, пожалуйста.)

 

В результате этих тенденций, а именно, роста обогащения углей, сохранения и возможного увеличения тех объемов экспорта, которые у нас сейчас имеются, мы получаем фактически три основных группы углей, которые у нас будут использоваться в энергетике: это бурые угла, которые, будут являться местным видом топлива, за исключением Красноярских углей, каменные угли, удовлетворяющие стандартным требованиям мирового рынка, и каменные угли с нестандартизованными характеристиками, включая промпродукты обогащения коксующихся энергетических углей. (Следующий, пожалуйста, слайд.)

 

В этой ситуации возникает для того, чтобы обеспечить ускоренное развитие угольной генерации и относительно дешевой… У нас с вами стоимость строительства киловатт-часа электроэнергии в стране, хотя она и практически не строилась за те 15лет, но по оценочным данным не может опуститься менее 1200долларов. В Китае это в половину меньше. Та цифра, которую я назвал, примерно соответствует европейским требованиям. И для того, чтобы снизить стоимость этой генерации, мы неминуемо приходим к необходимости стандартизации углей, потому что только типовые блоки, только типовые технологические планировочные решения энергетических мощностей и стандартизации углей позволят снизить стоимость киловатт-часа в строительстве.

 

Кроме того, стандартизация углей, здесь приведены все преимущества, которые мы считаем, она позволит более эффективно перейти к использованию технологий Coal to leafed , Coal to Gas ввиду того, что или мы создаем, одну технологию под более или менее стандартизованные угли, или мы создаем массу версий и технологий, на которые у нас, собственно, и научного потенциала пока еще, так сказать, особенно нет. Естественно, первый вариант является сугубо более выигрышным.

 

И, кроме того, есть так же одно весьма важное преимущество этого пути–это предотвращение завоза на территорию страны углей, не соответствующих приемлемым экологическим требованиям. Потому что когда мы с вами на территорию страны завозим угли с зольностью 40–50процентов, все это складируется на нашей территории, и в виде твердых, в виде газообразных выбросов все это попадает в атмосферу наших с вами регионов с весьма высокой техногенной нагрузкой. О каких регионах, я думаю, что вы понимаете, о чем идет речь.

 

Поэтому обогащение и переработка углей для обеспечения более высокой их ценности является уже настоятельной необходимостью для более эффективного что ли роста и удешевления роста стоимости, так сказать, угольной генерации.

 

В этой связи что касается инновационного развития, здесь тоже вопрос примыкает, инновационного развития угольной промышленности и угольной генерации. Они, безусловно, должны рассматриваться совместно в плане, и основными критериями должныбыть соответствия, как я уже говорил, в нашей минерально-сырьевой базе к тем передовым технологиям сжигания и передовому энергетическому оборудованию, о котором говорилось.

 

К сожалению, так сказать, в нашей практике в отличие от США, в отличие от Европейского сообщества, в отличие от крупных, скажем так, углепотребляющих и стран с весьма большим объемом угольной генерации, таких, как Германия, у нас отсутствует государственная программа, которая увязывала бы в комплексе этот вопрос и выводила нашу угольную генерацию в технологическом плане на уровень, по крайней мере, соответствующий мировому.

 

Этим вопросом у нас фактически занимается только одно ведомство страны – Роснаука, причем вы сами можете оценить, какие средства может привлечь Роснаука для решения таких масштабных задач. А это проект, который должны объединять, естественно, НИР, естественно, ОКР и создание демонстрационных объектов. То, что на Западе весьма принято.

 

Если же мы не будем и не решим на государственном уровне эту задачу, мы в технологическом плане будем отставать чем дальше, тем больше. И отстанем безнадежно, также как и в других направлениях.

 

Пожалуйста, следующий слайд, будьте добры. И в этой связи рекомендации и выводы в отношении тех технологий, которые на перспективу до 2020года будут функционировать в структуре угольной генерации, они приведены вот здесь как бы основные. Здесь хотелось бы какой вывод, достаточно оптимистический для отечественной науки, сделать? Отечественная наука располагает целым рядом решений в отношении как технологии сжигания, так и создания отдельных устройств и блоков, которые позволяют добиться вот этих достаточно высоких КПД и достаточно высоких показателей снижения затрат на топливную составляющую.

 

Следующий, пожалуйста. Что касается той технологии, которую я указал. С технологией интегрированной, комбинированной газификационного цикла с тем заделом, который у нас есть в стране, мы не сможем вот угнаться уже за тем паровозом, который сформировался на внешнем рынке.

 

В этой связи, очевидно, нашей стране надо изыскать весьма небольшие деньги для того, чтобы войти в те проекты, которые я называл, это проекты ЕЭС там, проекты Соединенных Штатов, ассоциироваться, может быть, с проектами Германии или Франции. Если это нас интересует. Иначе мы потом будет покупать у Сименса, не у Сименса, у кого угодно все это же оборудование по существенно более высоким ценам. Потому что этот рынок, как сами понимаете, будет достаточно монополизирован.

 

И последнее. Вот что касается третьей группы (следующий слайд, пожалуйста) углей, это угли низкокачественные, это в том числе и промпродукт, и бурые угли, здесь как бы очевидно, уже сформировалось направление и мнение экспертного сообщества, что надо использовать технологии ЦКС. Вот здесь уважаемый коллега из Тульской области, заместитель губернатора, вот об этом говорил. Это уже в мировом масштабе апробированная технология. Вот насколько нам известно, ЭМАльянс заключил соглашение по этому поводу с фирмой Альстом. И в этом направлении, у нас нет особенных технологических препятствий, чтобы эта технология достаточно широко вошла в технологический облик угольной генерации.

 

И поскольку я хотел бы на этом закончить вот эту часть доклада… И хотел бы высказаться, уважаемые коллеги, по двум вопросам, а именно потому что, конечно, каждый из нас с болью воспринял то, что произошло на шахте Ульяновская, но есть в том числе и как бы более общие проблемы развития угольной промышленности и завоевания ею того места, которое с позиции энергетической и экономической безопасности страны, она должна занимать.

 

Очевидно, что если государство хочет от угольной промышленности вот того, чего оно хочет, соответственно должныбыть созданы определенные преференции в развитии угольной промышленности. В законодательном плане – это очевидно, это тот цикл, который как бы уже начался в плане дифференциации ст * налога на добычу полезных ископаемых. Очевидно, что это должно быть как можно быстрее принято, что позволит сформировать дополнительные источники как для геологоразведки, так и для решения вопросов безопасности и модернизации шахт.

 

Также очевидно необходимо, что угольная промышленность должна получить преференции, должна получить льготы в части налогообложения прибыли на модернизацию горного хозяйства. Здесь абсолютно правильно говорилось и Сергеем Владимировичем, и Валентином Петровичем о том, что та ситуация, которая получена, она получена от предыдущего собственника в лице государства, и логично было бы, чтобы государство облегчило бремя не нынешних собственников, а общества по решению эти проблем. Это касается, в частности, льготы по налогу на прибыль, а именно в части инвестиций в модернизацию горного хозяйства, в части затрат на обеспечение безопасности, в части затрат на НИР, ОКР и проектно-изыскательские работы.

 

У нас весьма большая часть предприятий не обеспечено проектной документацией в такой степени, как это должно быть. И вполне может сложиться ситуация при желании горного надзора закрыть на основании действующих документов целый ряд шахт. Потому что та проектная документация, которая имеется на шахтах, не соответствует реальному положению вещей. И эта ситуация сложилась не сейчас. Поэтому эту проблему надо решать.

 

Кроме того, я уже сказал, необходимо инициировать законопроект о зонах экологического поражения. Потому что, так же раз повторяю, невозможно двигаться дальше, увеличивая нагрузку все на те же самые наши основные промышленные регионы, а именно Кузбасс и КАТЭК, несмотря на то, что их минерально-сырьевая база позволяет это сделать, увеличивать экологическую нагрузку, инфраструктурную нагрузку, нагрузку человеческую.

 

Что касается безопасности. Безопасность – это сочетание четырех факторов. От этого мы никуда не уйдем. Это достоверный прогноз горно-геологических условий. Это технологические решения, отвечающие требованиям по нагрузкам. Это организационные решения, о которых здесь практически все, наверное, говорили. И, наверное, больше всего Иван Иванович говорил. И человеческий субъективный фактор.

 

Опять же, без решающей роли государства в обеспечении безопасности своих граждан, которыми являются шахтеры, эту задачу решить невозможно. Отдельными частными решениями, там тот или иной нормативный документ сделали, то или иное технологическое усовершенствование, тот или иной вид технологического оборудования, обеспечивающего безопасность, мы не решим. Это то, во что государство должно вложиться и решить эту проблему в весьма короткие сроки, как в обеспечение, исключение предпосылок создания таких аварий, как на Ульяновской, а это вот три первые фактора, которые я назвал, и в решение проблемы с человеческим фактором.

 

И здесь мы не должны уходить от вопроса, каким мы хотим видеть горный надзор? Потому что та роль горного надзора, с которой мы с вами столкнулись, когда впервые вступили на стезю профессиональной деятельности, как горные инженеры, она утрачена практически полностью, уважаемые коллеги. Она утрачена как в плане персоналий, представляющих горный надзор. Она утрачена в плане законодательного и нормативного обеспечения деятельностью надзора, в плане авторитета горного надзора.

 

Я уж не говорю про царские времена, когда горный генерал мог закрыть вообще все, не прибегая ни к каким судам, и не ходя ни к каким судьям. Здесь ничего экстра ординарного, на наш взгляд, я не вижу, потому что за этим стоят жизни наших граждан, и наше население, которое постоянно сокращается. Вот Иван Иванович предложил просмотреть, я обратил внимание, уважаемые коллеги, мы убили 100 с лишним человек, находящихся в расцвете своей жизненной деятельности.

 

Поэтому без формирования такой программы, ускоренного ее выполнения и, может быть, весьма масштабных инвестиций, которые позволили бы решить эту проблему, решить невозможно. Конечно, безусловно, здесь надо привлечь механизм государственного частного партнерства. Ни один собственник, насколько я понимаю, не заинтересован в такого рода авариях. Он не заинтересован в смерти ни одного шахтера, ни одного человека, который спускается в шахту. Поэтому я полагаю, что вполне может быть выработан и этот механизм, и привлечены источники, которые позволили бы решить эту проблему. Спасибо. (Аплодисменты.)

 

С.В. Шатиров

 

Коллеги! Слово члену-корреспонденту Академии наук, ректору Государственного московского горного университета Пучкову Олегу Александровичу. Пожалуйста.

 

О.А. Пучков

 

Уважаемые коллеги! Я позволил себе попросить слово только по одной причине, вследствие вот аварии на шахте Ульяновской я хотел здесь сказать несколько слов о проблеме метанобезопасности. Конечно, вопросы, которые здесь обсуждаются, начиная со стратегии ТЭК и все проблемы, и чистые угольные технологии, все чрезвычайно интересные и сейчас находятся в фокусе мирового внимания развития угольной промышленности.

 

Но сейчас у нас не такая ситуация, чтобы рассуждать об этих проблемах, потому что ситуация с развитием угольной промышленности в главном регионе Кузбасса такова, что подземная добыча угля сейчас находится в таком положении, что она стоит на грани не просто срывов, проблем аварийности и так далее, она стоит на грани катастрофы.

 

Причина заключается в том, что длительное время и стратегия, и реализация этой стратегии по развитию подземной угольной добычи в Кузбассе грешила весьма неправильными положениями и направлениями.

 

Все-таки вернусь к проблеме именно метанобезопасности. Не подлежит никакому сомнению, что при всей социальной и даже политической значимости гибель большого количества молодых людей... В основе своей проблема угольного метана – научно-техническая. И главное, что я хотел бы сказать в этой аудитории (и в других я сейчас стараюсь выступать), это то, что в научно-техническом аспекте проблема взрывов метана в шахтах в настоящее время решена. Она решена на сто процентов. И если вы услышите, что нужно какие-то исследования проводить аэрогазодинамики метана, и ученые будут выступать с такими проблемами, нет таких оснований.

 

Я занимаюсь проблемой метана с 1963 года, вся моя научная деятельность базируется на этой проблеме. Я не знаю ни одной задачи рудничной аэрогазодинамики и динамики метана в шахтах, которые невозможно было бы просчитать. Если кто-то знает, назовите мне такую проблему, и я отвечу вам, как она просчитывается и как решается.

 

Поэтому проблема не в научно-технических решениях, а в том, что эти научные и технические решения не используются в реальной угледобыче. А почему это не используется? И, собственно, в чем здесь проблема?

 

Во-первых, я считаю, что главное – это та рыночная экономика, которую мы построили в России. Она сказывается не только на угледобыче. Вы знаете, что во множественных кругах ее называют серой экономикой. Но вообще есть серьезное добавление. Оно заключается в том, что серую экономику в России построили серые люди, которые пренебрегают фундаментальными знаниями о множественных вещах, которые игнорируют достижения науки и техники, игнорируют ученых. И это вы видите по отношению к Российской академии наук, к университетам и ко многим другим составляющим интеллектуальное богатство России. И эти вещи в экономике совершено игнорируются. Об этом говорит целый ряд примеров.

 

Например, я весьма уважаю губернатора Тулеева как выдающегося политика и организатора. И с Валентином Петровичем Мазикиным мы дружим длительное время. Но мы все - таки объяснили в 1997 году, что извлекать рентабельно угольный метан через скважины, пробуренные с поверхности, невозможно. Это доказано, и в Америке было нами доказано. там ситуация изменилась (правда, не после наших слов) после того, как они получили 10 тысяч пустых скважин, и в конце концов убедились на практике, что все миллиарды, которые они бросили на эту идею, потрачены зря.

 

Почему же в Кузбассе по-прежнему мы слышим... Уже в Китае убедились в этом, в Австралии и в других угледобывающих странах. Почему же в Кузбассе мы слышим, что это развивается и что мы будем добывать 5 миллиардов, 6 миллиардов кубометров метана из угольных пластов? Вот здесь пренебрежение знанием, нежелание вникнуть в то, что физико-химическая структура угля такова, что он ниразу вам не отдаст в рентабельном плане такое количество метана. Никогда! Потому что природа трудилась многие миллионы лет, чтобы создать абсорбционные и даже хемсорбционные связи метана с углем, которые разрушаются только , когда вы разрушаете уголь при подземной добыче, а из скважин таких энергетических воздействий невозможно оказать. Мы это доказали, и это всё сейчас в научном и техническом аспекте в тех же Соединенных Штатах полностью решено. Но здесь мы видим, что это продолжается.

 

Кузбасс, вообще говоря, в Советском Союзе был самым благоприятным районом с позиции метаноопасности. Все усилия ученых и производственников концентрировались в Донбассе и Караганде.

 

Именно там были созданы и те системы газовой защиты, которые сейчас почему-то игнорируются. И даже больше того, на шахте Коммунист в 1985году мы впервые запустили систему автоматического управления газовым режимом в цикле реальной работы и реального времени. Это была первая в мире система, на наших компьютерах СМ-4, на наших датчиках, на нашей плохой телеметрии, но, но эта система работала. И шахта мобильностью 116кубометров на тонну в течение целого ряда лет выполняла надежно свои функции.

 

Мы также разработали, это не американцы начали бурить скважины на метан, это в 1957году по инициативе так же Скачинского, и Ксенофонтова, и Ножкина, первая публикация была в горном журнале, мы пробурили первую шахту на поле шахты Костенко в Караганде. И мы отладили все технологии извлечения метана из угольных пластов, и мы сказали, что с позиции метанобезопасности, с позиции добычи угля, как попутное извлечение, это высокоэффективно, но как рентабельное – неэффективно. Американцы повторили этот опыт в 1968году, европейцы в 1972году пришли к заключению, что нет, для безопасности это слишком дорого извлекать метан. Но прошли годы, появилась новейшая техника бурения, извлечения и так далее. И сейчас все шахты в Соединенных Штатах Америки работают с извлечением метана через скважины с поверхности, которые работают, не только предварительно даже в течение семи лет извлекается метан, но и в цикле ведения горных работ, и, наконец, по завершению горных работ из выработанных пространств.

 

И, шахтных полей 3млрд. кубометров извлекается. Нам, чтобы в Кузбассе обеспечить безопасность, достаточно было бы извлечь 500млн. кубометров метана в год. Этого было бы достаточно, чтобы шахтеры не гибли в подземных условиях. Но этого не делается. Системы подземной дегазации разработаны были в Караганде, в Донбассе в массовом порядке применялись. Почему они до сих пор не идут в Кузбассе? Нет на это ответа. Там же все ясно. Ну, если оборудование какое-то устаревшее наше, или не выпускают заводы, покупайте немецкое. Но все же ясно там, решено до предела, в том числе и утилизации.

 

Почему высокогазоносные пласты эксплуатируются без систем дегазации? Опять вопрос остается без ответа. Далее, вот системы, как все-таки неприятно слушать то, что идет по телевидению. Мы говорим, система девис-дерби(?) – самая лучшая в мире система, которую установили на шахте Ульяновская. Уважаемые коллеги! Система весьма посредственная. И когда покойный, к сожалению, ныне Владимир Георгиевич – генеральный директор Кузбасс-угля провел этот тендер, мы выступили с предостережением, мы выступили с протестом, что крайне не желательно такие системы ставить на шахты Кузбасса.

 

Во-первых, что такое современная автоматическая система? 80–90процентов ее стоимости заключается в программной обеспеченности, … (говорит по-английски), то есть, какой интеллект заложен в эту систему, что она способна сделать? И только 10–15процентов, это – электроника, датчики телеметрии, компьютеры. Так вот, девис-дерби нам продает эти 10–15процентов, там никаких интеллектуальных программ нет, и нет этого.

 

С.В. Шатиров

 

Датчики все эти есть, которые мы покупаем.

 

О.А. Пучков

 

Датчики, сейчас тоже я скажу о датчиках два слова. Этого нет. И поэтому эта система глухая и слепая. Единственное, что она может, она может рисовать концентрацию метана, рисовать метанограмму. в России сейчас, я посчитал по пальцам, не больше 10специалистов, которые способны вообще читать эту метанограмму. Эта метанограмма намного сложнее, чем, скажем, кардиограмма работы сердца и других органов, которые читают опытные хирурги. Намного сложнее. Но мы в свое время научили так же в 1989году компьютеры читать метанограмму и устанавливать первопричины автоматически загазования. Одно дело, повысилась интенсивность работы выемочной машины, другое дело – обрушение кровли, третье – вышла система дегазации из строя, четвертое – вентиляция. Это разные первопричины и разные могут быть воздействия. Эта система никаких ответов на эти вопросы не дает.

 

Дальше к технической части теперь идем. Software отсутствует, англичане уже 25лет не занимаются рудничной аэрогазодинамикой. Откуда у них знания газодинамических циклов, откуда они могут вложить эти знания в современную электронику?

 

Далее, датчики, датчики в этой системе… Вот по моим сведениям, не знаю точно, некоторые пишут инфракрасные, но я услышал информацию, что там датчики термокаталитического окисления, те, которые использовались в наших системах АГЗ и Метан так же 30лет назад. Уже 15лет назад вся промышленность мира отказалась от этих датчиков и перешла к прямому измерению концентрации метано-…(неразборчиво) и другими лучевыми способами. И датчиков таких сейчас в мире полно.

 

Более того, оборонное предприятие, с которым мы сотрудничаем в России, давно выпускает и эти датчики, и потрясающую телеметрию. И вот они мне велели передать вам, уважаемые угольщики, что они сейчас готовы, но они газовую промышленность обслуживают, бесплатно! оснастить любую шахту, которую вы предоставите, чтобы шахтеры прямо убедились в высочайшей эфф. этой техники. А эту Дэвис-дерби пора в утиль давно спустить, а мы говорим, и как это слушать горным инженерам? что это самое лучшее в мире! Мы же вообще и корпус горных инженеров унижаем этими заявлениями! Потому что на нас американцы, англичане, европейцы смотрят как на весьма отсталую в техническом отношении страну, если мы такие вещи позволяем себе говорить.

 

Далее я скажу следующее. Тут, конечно, вот мы… значит, у нас самая мощная школа, это не для саморекламы, по метанобезопасности в Горном университете, традиции большие, так же Скачинский ее возглавлял. Сейчас я ее возглавляю, профессор Бурчуков возглавлял много, потом перешла ко мне по наследству, я возглавляю.

 

Смотрите, в 2002году мы получаем на Парижской выставке Ле Пэн(?) золотую медаль в Пальмовой ветвью за систему обеспечения метанобезопасности в шахтах. Мы получаем на этой же выставке серебряную медаль за термоанимометрию, измерение скорости в автоматических системах. Мы получаем в 2003году на Производственной выставке в Брюсселе золотую медаль без Пальмовой ветви, но золотую медаль за систему обеспечения метанобезопасности. На Инновационной выставке в Женеве мы получаем в следующем году серебряную медаль за инновационное решение проблем метанобезопасности.

 

Почему в Росси такой огромный разрыв м. разработками этими и м. практикой? И зачем нам эти золотые медали, если мы видим, что наши шахтеры гибнут именно по причине, что эти решения не используются в шахтах надлежащим образом? Это вопросы серьезнейшие. И я вам скажу, конечно, мы все привыкли вот так, но надо нам перестраивать свое мышление. Я когда участвовал в Соединенных Штатах Америки в обсуждении программы развития угольной промышленности, то и в Академии наук национальной США, и в Горно-геологическом управлении, там стоял лозунг, как только переходили к углю: Безопасность прежде всего! И на всех языках мира это звучит, но отношение разное.

 

А посмотрите, в нашем обсуждении где стоит безопасность? Ну, я так примерно прикидываю – на четвертом месте. Во всех мы начинаем со стратегии, мы начинаем с рынка, мы начинаем… и так далее. А потом говорим: да вот надо бы и безопасность при этом обеспечить. м. тем шахты Кузбасса сейчас требуют реконструкции в части систем вскрытия, потому что от них определяется система вентиляции полностью, так сказать. Системы вентиляции настолько сложны, что даже специалисту трудно понять, что там творится. Я уж не говорю о рядовых горных инженерах, которые, конечно, абсолютно не ориентируются в таких системах.

 

Относительно систем дегазации я сказал. Ну, я, все сказал, Сергей Владимирович. Спасибо.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо. Спасибо, Олег Александрович.

 

Меня удивляет только одно, у нас действительно никто не занимается переходом от науки к производству, а сама наука не может это сделать. Но у нас дальше есть и Ростехнадзор, выступающий.

 

А сейчас я передаю слово, и мы возвратимся несколько к вопросам угольной генерации, я передаю слово Кожуховскому Игорю Степановичу, начальнику Департамента экономической политики РАО ЕЭС России.

 

И.С. Кожуховский

 

Здравствуйте, уважаемые коллеги! Я уже нахожусь в ситуации, когда многие, выступающие до меня, говорили о том, о чем я хотел сказать.

 

И поэтому это позволит мне на кое-чем сэкономить время. Постараюсь выделить главное и особенное.

 

Я хотел бы уделить внимание вот этим вопросам, прежде всего электроэнергетике и угольной отрасли, несколько слов сказать о реструктуризации электроэнергетики и дальше по особенностям функционирования электроэнергетики и топливообеспечения и инвестиционная программа. Здесь я остановлюсь более подробно.

 

Первые слайды, слайды, показывающие роль электроэнергетики для угольной промышленности, они, в общем, общеизвестны. В 2001-2006 годах поставки российских углей на тепловые электростанции России находились в пределах 90-100млн. тонн в год, а с учетом импорта экибастузских углей где-то 121 млн. тонн, от 113 до 12 В 2004 году наблюдался спад потребления угля. Но последние 2 года динамика неуклонно возрастает, и мы надеемся, что так будет продолжаться и дальше.

 

И электроэнергетика является, безусловно, крупнейшим потребителем угля. И цифры на этом слайде приведены. Собственно, ключевая цифра – это 42 прцентажа в объеме пост * энергетических углей, это поставки в адрес тепловых электростанций. И, в общем, все, что происходит в электроэнергетике, крайне интересно для угольного сообщества. Многое уже на данный момент здесь об этом говорилось.

 

Но должен сказать, и это как бы следующий блок моего выступления, главное, что происходит в электроэнергетике – это завершение цикла ее реформирования. Суть реформирования состоит в разделении конкурентного сектора, к которому относятся электростанции генерации и сбытовые компании и сектор естественных монополий – это диспетчеризация электрической сети.

 

В конкурентном секторе основная цель реформирования заключается в повышении эфф. функционирования предприятий отрасли за счет введения рынка либерализации и создания конкурентной среды.

 

А в инфраструктурной части наоборот. Реформирование должно привести к большему контролю государства, к большей степени централизации, к более прозрачной работе монопольной части электроэнергетики и к не дискриминационному доступу потребителей к услугам инфраструктуры.

 

До реформирования электроэнергетики она состояла из 73акционерных обществ региональных, внутри каждого из которых функционировали, как объекты генерации, так и сбыта, сетей. Там уже на самом деле и были региональные диспетчерские управления и отдельно работали 32 крупных федеральных станции. На самом деле ЦДУ, которая на слайде показана отдельным квадратиком, тоже представляла из себя абсолютно разрозненную систему, в верхней части которой было центральное диспетчерское управление – юридическое лицо компании, работавшей на федеральном уровне. На уровне объединенных энергосистем были филиалы головной компании РАО ЕЭС России, а на уровне субъектов Федерации – диспетчерские управления региональные, находящиеся в составе ОАО Энерго. значит вертикали не было, как таковой.

 

И, вообще говоря, первые 10 лет, и, наверное, …(неразборчиво) здесь лучше всех об этом знает. Центральное диспетчерское управление и вся диспетчерская вертикаль работала не столько на писаных правилах, сколько на традициях диспетчерского управления советского времени. И это, в общем, обеспечивало безопасность работы электроэнергетики.

 

Что после реформирования? К чему мы сейчас приходим? И, в общем, весьма близки уже к этой ситуации – это целевая структура. В целевой структуре диспетчерское управление представляет из себя единую трехуровневую вертикаль. И реально эта вертикаль уже создана, она функционирует, и она скрепляет функционирование электроэнергетического рынка, представляет из себя некий стержень, обеспечивающий надежность работы всей электроэнергетики.

 

Федеральная сетевая компания и контролируемые ею региональные сетевые компании, которые объединены сейчас в 4межрегиональных компании, межрегиональных распределительно-сетевых компании. В будущем их будет, возможно, больше, около 12 сейчас там, вопрос дискутируется. И после реформирования, после реорганизации РАО ЕЭС будет создан холдинг межрегиональных распределительных сетевых компаний.

 

две крупных части инфраструктуры оформлены практически уже сейчас в целевом виде.

 

св

 

Конкурентный сектор показан состоящим из оптовых территориальных генерирующих компаний. Собственно, оптовые отвечают за то, что в территориальных генкомпаниях работают ТЭЦ, которые обеспечивают теплом так же и российские города.

 

На слайде разным цветом закрашены компании, контролируемые государством, и компании, контролируемые частными собственниками. Практически оптовые генкомпании и территориальные генкомпании, и независимые генкомпании и инженерные центры – это предмет частного контроля, это то, что будет продаваться независимым собственникам. Под контролем государства останется атомная промышленность – Росэнергоатом и «ГидроОГК».

 

И в центре этой новой структуры конкурентный рынок с вновь созданной инфраструктурой. Его функционирование обеспечивает специальное некоммерческое партнерство НП АТС, администратор торговой системы, в котором представлено и государство, и потребители электроэнергии, и предприятия электроэнергетики.

 

Теперь, что представляет собой электроэнергетика с позиции энергобаланса. Установленная мощность электростанций сейчас 211 гигаватт. Основу отрасли составляют тепловые электростанции, их доля в структуре – более двух третей, 68процентов., тепловые электростанции... в них доминируют газовые электростанции. Доля электростанций на газе составляет 59 процентов, доля угольных – 41 процент.

 

И нужно сказать, что в настоящее время угольные электростанции работают с меньшей загрузкой, чем газовые, используются менее эффективно, и доля угольного топлива составляет сейчас только 25 процентов. И в этом смысле увеличение потребления угольного топлива возможно уже сейчас даже на существующих генерирующих мощностях. значит здесь есть определенный резерв в случае, если это будет экономически эффективно для электроэнергетики.

 

В территориальном аспекте лидерами электропотребления, или потребления российских углей, являются электростанции Сибири. Они потребляют 61,4 млн. тонн угля в год, и уголь там занимает более 90 процентов в структуре топлива электростанций. Таким же крупным по потреблению углей является Дальневосточный регион. Европейская часть России, естественно, здесь диаметрально противоположна – доля угля в балансе абсолютно незначительна, преобладает газ, доля которого в центре больше 90 процентов. И мы считаем, что баланс является неэффективным, и с позиции энергетической безопасности не отвечает требованиям сбалансированности и диверсифицированности топливного баланса.

 

И, естественно, здесь об этом уже говорили, причина в неэффективном соотношении цен на газ и на уголь. Я подготовил определенные цифровые данные, их уже приводил Анатолий Дмитриевич в своем докладе. Скажу только о следующем.

 

До сих пор ценовое соотношение на газ и на уголь колебалось, но все это происходило в зоне, когда газ – более эффективное топливо. Сейчас ценовое соотношение переменилось в пользу угля и одна тонна условного топлива, газа, стоит немного дороже, чем уголь. Но это в 1,1-1,2 раза, это не меняет ситуации. Газ все равно остается более эффективным топливом, поскольку потребительские свойства газа, понятно, лучше. И для того, чтобы ситуация кардинально переменилась, нужно соотношение один и семь и выше.

 

И Правительство приняло необходимое для этого решение. И мы считаем, что прошлый год прошел не зря в этом смысле. Решения по поэтапному доведению цен на газ до 2010 года до уровня, паритетного с ценой на европейском рынке, я считаю, принципиальные, кардинальные. И они позволяют всерьез, а не на словах говорить и строить планы по увеличению доли угольной генерации в электроэнергетике России.

 

нт

 

Здесь показан прогноз, основанный на правительственном решении по увеличению цен на газ. Ну, и, естественно, прогноз цен на уголь также, сделанный, исходя из предположений, что в Европейской части стоимость на уголь будет формироваться на условиях, близких к цене на европейском рынке угля. Что касается цены на бурые угли, на угли Дальнего Востока, то там другие принципы формирования цены. Но я не буду сюда погружаться. Вместе с тем, вот интегрально такие пропорции мы получили в результате прогнозирования этой цены, и сейчас руководствуемся ими при формировании планов РАО ЕЭС России.

 

Сейчас экономика России (я прошу следующий слайд) предъявляет электроэнергетике новый колоссальный спрос. Масштаб этого спроса таков, что возникает дилемма: либо электроэнергетика справится с этим спросом, и нужно сделать внутри электроэнергетики многозначительные изменения, гигантские, я бы сказал, изменения, или электроэнергетика превратится в тормоз для экономического развития страны.

 

Динамика электропотребления вот на этом слайде представлена. Здесь несколько слов можно сказать. Первое – это то, что период спада пройден и сейчас идет рост электропотребления, и это, безусловно, связано с экономическим ростом в России.

 

Второе, это принципиально важно, – это 2006 год. В 2006году произошел перелом в скорости роста электропотребления. Вот в период 2000-2005 годы средний темп роста электропотребления – это 1,7 процента, в 2006 году – 4,2процента. значит ускорился рост в 2 с половиной раза. И, в общем, все данные анализа первопричины этого роста показывают на то, что это не случайный всплеск, это тенденция.

 

И здесь можно сказать, конечно, о региональном срезе, что есть быстро растущие точки, есть точки, которые давно уже перевалили за уровень исторического максимума 1990 года, разные абсолютно. Не только Москва, но и, скажем, Удмуртия, Дагестан на 60 процентов превысили уровень 1990 года.

 

И есть ряд стагнирующих регионов, в которых электропотребление не растет. Вместе с тем, в среднем по России картина вот такая.

 

И что будет в будущем, это всех, безусловно, интересует. Правительство 30 ноября 2006 года, а электропотребление сейчас стало настолько значимым вопросом, что эти вопросы обсуждаются и на уровне Правительства, и на уровне Президента. Но вот Правительство сформировало свою позицию по этому вопросу. И до 2010 года динамика, которая здесь показана, она согласована правительственными решениями.

 

Соответственно продолжение этой кривой, с 2010 по 2020годы – это базовый вариант генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики, которая сейчас по заказу Минпромэнерго разрабатывается и разработана Агентством по прогнозированию балансов в электроэнергетики, созданным РАО ЕЭС России. Сейчас, я думаю, на данный момент или завтра Минпромэнерго внесет эту генеральную схему в Правительство. И 19 апреля генеральная схема будет предметом рассмотрения на заседании Правительства.

 

Соответственно здесь приведен базовый вариант, там есть так же и максимальный вариант, есть соответственно минимальный вариант. Но это уже переусложнение, я считаю.

 

Что должен сказать? Средний темп роста с 2006 года по 2020год – 3,7 процента. Вот на это мы закладываемся, на это мы рассчитываем. Я обратил внимание на то, что в проекте решения, рекомендаций нашего совещания, круглого стола есть поручение, предложение Правительству обсудить принцип. возможность снижения прогноза электропотребления. Безусловно, дискуссии на эту тему весьма важны. Тема крайне не однозначная, крайне не однозначная, требующая анализа всей экономики и прогноза структуры ее развития. Дискуссии будут продолжаться. Но пока то, что я привожу, это результат годовых дискуссий, которые активно проходили все это время на разных форумах, в стенах Министерства промышленности и энергетики, РАО ЕЭС России и Министерства экономики.

 

Итак, для электроэнергетики вот все, что здесь нарисовано – это беспрецедентный вызов. В последние годы электроэнергетика обеспечивала потребность народного хозяйства за счет существующих мощностей. И вводы новых мощностей были крайне незначительными, даже и цифры не должен называть. В ближайшие годы нам необходимо не просто обеспечить вводы новых мощностей, а обеспечить их в абсолютно беспрецедентном уникальном объеме, с которым мы ниразу не сталкивались.

 

И вот отталкиваясь от прогноза спроса на электроэнергию, РАО ЕЭС России утверждена программа ввода до 2010года, которая предусматривает объем вводов за вот эти уже не пять лет, уже четыре там осталось, 40,9 гигаватт. И для сравнения просто назову две цифры. В последние 15лет в стране было введено 23гигаватта. А исторический максимум ввода советского времени на 1985год приходилось 8,5гигаватт. значит мы должны выйти на фактически восстановление, и даже превышение вот этих исторических максимумов вводов.

 

Сразу скажу, что в ближайшей пятилетке планируется преобладание вводов генерирующих мощностей, ориентированных на использование газа на новых парогазовых технологиях. Угольные генерирующие мощности строятся, начинают, это приоритет для нас, но быстро развернуть их не удастся. И пик их вводов, и это видно на этих рисунках, приходится на вторую пятилетку, на 2011–2015годы. На самом деле пик уже опять начинается с 2010года. Вводы атомных электростанций, также предполагается, что будут устойчиво возрастать по годам, а строительство гидроэлектростанций, это, тоже приоритет, указанный Президентом Российской Федерации, они будут разворачиваться, но они так же более инерционные. Основные вводы приходятся на период после 2020года, который здесь не показан.

 

Как изменится структура генерирующих мощностей? Это следующий слайд, пожалуйста, верхняя часть его. Собственно, с учетом этих новых вводов мощность угольных электростанций в 2006году составит 58гигаватт, а в 2020году она будет составлять 100гигаватт. Вот две цифры – 58 и 10 И доля угольных мощностей возрастет с 27,5 до 29,2гигаватт в 2020году. Мощность электростанций на газе в абсолютном выражении увеличится, в доле она сократится с 40 до 35,8процента. Вот эта принципиальная тенденция, там цифры можно … Вот это принципиально, абсолютный объем будет расти, доля уменьшаться.

 

Внизу показано производство электроэнергии. Тенденции все те же самые. Цифры немножко другие, но должен сказать, что производство электроэнергии на угольных станциях возрастет с 225 в 2006году миллиардов киловатт часов до 54 Рост в 2,5раза. На газовых станциях здесь тот же самый рост в то же самое время в 1,4раза, значит соотношение существенное в пользу угля.

 

Структура топливного баланса – это следующий слайд. И здесь ключевые цифры уже назывались. На самом деле – это увеличение доли угля в топливном балансе электростанций с 25 в 2006году до 39 в 2020году. И потребление угля вырастет со 121млн. тонн до 301млн. тонн в 2020году с соответствующими вызовами, что называется, в сторону угольной промышленности государственной поддержки, и так далее, и так далее. Кстати говоря, и в сторону транспортной инфраструктуры.

 

Теперь несколько слов о ближайшей инвестиционной программе до 2010года. Она проработана более детально в период с 2010 по 2020годы, пока так конспективно проработана в общих чертах. А ближайший период – это конкретная инвестпрограмма, в рамках которой мы ежедневно живем и прилагаем все силы к ее реализации. Я должен сказать, что здесь показана объемная часть инвестиционной программы. Денежная часть ближе всего. Ключевая цифра этой инвестпрограммы 3трлн. 99 или 100млрд. рублей практически. Это – ее общая стоимость.

 

Причем половина примерно приходится на объекты генерации, а другая половина на объекты сетевого строительства, объекты сетей.

 

О чем я хотел сказать? До сих пор не реформированная электроэнергетика обеспечивала инвестиции только за счет собственных средств, только за счет тарифной нагрузки на потребителя. Привлечь деньги в электроэнергетику было невозможно, объем привлеченных средств был – ноль. Сейчас мы имеем ситуацию, при которой доля собственных средств (а это вот источники финансирования перечислены, каждый из которых проработан) составляет 28,2 процента. значит всего одна треть от объема финансирования этой инвестпрограммы ложится на тариф, на потребителя электроэнергии. И это результат реформирования электроэнергетики, поскольку именно реформирование дало принцип. возможность привлечь другие источники.

 

Замечу, что собственные средства формируются не за счет регулируемого тарифа, а за счет свободной цены, которая реально уже сейчас освобождена. И вот этот красный график показан с ростом до 100 процентов. Сейчас до 5 процентов сектор свободной продажи электроэнергии потребителям (не только на оптовом рынке, но и конечным). До 2010 года он увеличится до 100процентов. Имеется в виду, что население не будет затронуто. значит 100 процентов – это без населения.

 

Скажу так же несколько слов об эмиссии дополнительных акций. Это крупнейший, находящийся на острие политики, ист. финансирования инвестиций, который реально начал привлекаться и мобилизовываться. Его доля весьма значима. Фактически это другая сторона цикла прихода частных собственников в электроэнергетику. И здесь я скажу, что в ноябре прошлого года у нас успешно прошло размещение акций по ОГК- Следующей компанией была оптовая генерирующая компания № 3, и на 2007 год запланировано размещение акций так же для 14 компаний. значит ожидаемый объем поступлений за ближайшие два года, до 2008 года, это 422 млрд. рублей. Вот только за счет этого источника. значит это весьма серьезный, крупный ресурс. И продажи, которые сейчас происходят, показывают, что мы привлекаем больше ресурсов, чем те, на которые мы рассчитывали. Интерес к электростанциям со стороны инвесторов крайне значителен.

 

Хотел остановиться так же на двух соображениях. Первое – это экология. Здесь показана угольная составляющая нашей инвестпрограммы. И показано, что 2010 год – это первый год реального ввода угольных мощностей. Мы рады бы ускориться, но реальность не позволяет этого сделать. Мы находимся в ситуации, когда все это практически уже проработано до бизнес-планов и вот реальные сроки возможных вводов.

 

РАО ЕЭС приняло и утвердило экологическую политику, провозгласило себя экологически ответственной компанией. Мы имеем ситуацию, когда независимые экологические организации, с которыми мы ведем активные дискуссии, резко выступили против увеличения угольной генерации в доле топливного баланса, и с ними всем нам придется дискутировать, объяснять и так далее, обратились к президенту ЕБРР, чтобы были приостановлены все инвестиции и так далее. значит ситуация весьма интересная. И нам здесь предстоит непростая дискуссия. Безусловно, у нас есть серьезный ответ, мы ориентируется исключительно на новые технологии, экологически чистые технологии.

 

Я не буду на этом останавливаться, считаю, что Анатолий Дмитриевич здесь сказал все, что можно.

 

Добавлю, что в числе этих технологий мы так же ориентируемся на виртехнологии(?), это низкоэмиссионное ...(неразборчиво) сжигание угля. Она внедрена на Рязанской ГРЭС и так же в ряде мест будет внедряться.

 

И последнее, о чем должен сказать, это о цикле взаимного проникновения капитала угольщиков и электроэнергетиков.

 

Внедрение самих новых технологий сжигания угля, оно изменит угольный рынок, оно устранит жесткую привязку электростанций к конкретным месторождениям в зависимости от определенного качества угля, значит принцип. возможность конкурентного выбора увеличится. И нас беспокоит… Вообще, мы поддерживаем взаимопроникновение капиталов, и угольщики активно покупают предприятия электроэнергетики, и электроэнергетики смотрят на угольную промышленность. Вместе с тем весьма важно не перейти границы разумного, границы, когда все это превратится в монопольную ситуацию, и мы здесь крайне обеспокоены корректностью соблюдения этой границы. И, безусловно, роль государственных антимонопольных органов здесь весьма велика.

 

Я буквально два слова хотел коллегам сказать, может быть не реагируя на ульяновскую аварию, а высказавшись в целом. Я просто напомню коллегам, что когда принимались основные направления реструктуризации угольной промышленности, они состояли из двух частей. Первая часть–это создание частного конкурентного угольного сектора высокоэффективного. И эта часть выполнена. Вторая часть–это создание сильного государственного управления безопасностью. И эта часть, я считаю, не выполнена. значит государственная часть недоделана.

 

Я весьма боюсь, что в реформировании электроэнергетики государственная составляющая реформ, а там не меньше требований к государству, причем абсолютно новых, не тех функций, которые сейчас государство должно выполнять по отношению к электроэнергетике. Это новое регулирование. И, безусловно, и традиционное–контроль за безопасностью электроэнергетических установок. Пока так же в реформировании электроэнергетики нет окончательной ясности в государственной части будущей структуры, управления электроэнергетикой. И это та большая обеспокоенность, на ноте которой я хотел завершить свое выступление. Спасибо.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо, Игорь Степанович. Ждем конкретных предложений в проект решения. (Аплодисменты.)

 

Никишичев Борис Григорьевич–старший вице-президент компании Мечел: о перспективах развития компании. Коллеги, просьба жестко придерживаться, максимально сокращаться.

 

Б.Г. Никишивеч

 

Я понимаю, что все устали. Я понимаю, что на данный момент все как бы подвержены той катастрофе, которая произошла на шахте Ульяновская, и все выступающие, как правило, или так или иначе выходили на тот коренной вопрос. Но коли я представляю структуру промышленную чисто, то я обязательно должен немножечко ввести вас в курс дела, что мы из себя представляем, и, конечно, остановиться на тех вопросах, которые в той или иной степени касаются и нашего предприятия, и, соответственно, они касаются и в целом угольной отрасли нашей страны.

 

Что представляет из себя Мечел? Мечел представляет из себя главные три сектора нашей экономики: это горнодобывающий сектор, металлургический сектор и логистика. Так как времени весьма мало, я не буду останавливаться, вы сразу же увидите. Кроме того, буквально в ближайшие дни мы приобрели Южно-Кузбасскую ГРЭС, значит мы начинаем работать и по генерирующим мощностям.

 

Если говорить в целом, где мы, на каком этапе находимся, или какое место мы занимаем по тем или иным параметрам работы нашего бизнеса, то здесь весьма четко видно и показано, на каком месте мы находимся, и как развивается наш бизнес. Коксующиеся угли–третье место, как вы видите, сортовой прокат–второе, специальные стали–первое, конструкционный прокат–второе, нержавеющий листовой прокат–первое. Но главный вопрос, конечно,–это уголь. Вы видите, чем представлен наш бизнес, и на каком месте мы находимся.

 

Понимаю, что вообще в целом и, как сказали предыдущие выступающие, в целом увеличиваются объемы добычи в нашей стране вопреки прогнозам международного Банка реконструкции и развития. Мы точно таким же образом рассматриваем развитие и нашего бизнеса. На этом слайде показано, как мы наблюдаем перспективу, и какие параметры основные, которые необходимо для того рассмотреть, чтобы увеличивать наш бизнес в угольном секторе экономики Мечела. (Следующий слайд.)

 

В целом в прошлом году, в 2005году мы добыли 15,7млн. тонн угля энергетического и коксующегося, в прошлом году мы добыли уже 17,5млн. тонн добыли угля, в этом году мы должны добыть 18,5млн. тонн угля.

 

Как видите, мы развиваемся, и задача стоит – выйти на 2010год на уровень 25млн. тонн угля. Возможно ли это или нет? На наш взгляд, возможно.

 

Более конкретно. Из чего состоит наш угольный сектор экономики? Он представлен разрезами, четыре разреза, как вы видите. Представлен тремя действующими шахтами, и одна строящаяся шахта, в том числе одна шахта реконструируется. Более того, вы видите, мы имеем весьма большой сектор по обогащению наших углей. Здесь показано так, как мы вообще работаем в целом по горнодобывающей промышленности, дивизиона, здесь показан просто …(неразборчиво), и что входит так же в наш сектор экономики, дивизиона, наш дивизион.

 

Пожалуйста. Как мы все понимаем, что развитие и увеличение объектов добычи могут идти по двум направлениям. Первое направление – это техническое перевооружение. Второе направление – это строительство и ввод новых мощностей.

 

Что касается технического перевооружения, мы работаем над увеличением объема добычи на наших предприятиях как на открытом способе добычи, так и на подземном способе добычи. Здесь вы видите, на этом слайде, я специально обращаю ваше внимание, идет реконструкция развития горных работ по открытому способу добычи за счет внедрения новых машин.

 

Но сразу же должен обратить внимание, мы закупили три единицы Хармешвеггера(?), 32–33-кубовые и одну 20-кубовую машину. Соответственно создали под них горно-транспортные комплексы. Что такое горно-транспортный комплекс? Это все машины и механизмы, которые обеспечивают полную нагрузку каждого такого мощного экскаватора. Мы приобрели обратные лопаты, мы приобрели соответственно буровые станки и бульдозерную технику, для того чтобы обеспечить работу в целом горно-транспортного комплекса.

 

Обращаю ваше внимание, потом я немножко остановлюсь, вся эта техника импортного производства! Нет ни одной единицы отечественного производства.

 

По подземному способу добычи. Мы, единственные в нашей стране на данный момент используем технологию отработки запасов подземным способом – камерно-столбовым. С этой целью у нас имеется в наличии, и мы заканчиваем приобретение оборудования фирмы Джой для камерно-столбовой системы отработки запасов. Ну, здесь вы видите ту технику, которую мы приобретаем, это и комбайны, это и вагонетки, и дальше – погрузочные устройства, и системы проветривания и так далее, и все, что необходимо, чтобы обеспечить эту работу.

 

Пожалуйста. Мы впервые в стране в нашей, и вторые за китайцами, и на данный момент только так же турки рассматривают вопрос, отрабатываем запасы с выпуском подкровельной пачки на шахте Альджерарская-новая(?). В общем, если так уже говорить, весьма интересный момент. Вот это раньше применялось в нашей стране и испытывалось впервые в нашей стране на шахте Ленина. Но как обычно, мы не стали дальше развивать. Китайцы, так же я, будучи, в свое время работая главным инженером шахты Распадская, приезжали к нам, рассматривали и смотрели все наши комплексы. В то время их у них вообще не было ничего. на данный момент они одни из лучших уже в машиностроении.

 

так же раз заостряю ваше внимание, вы посмотрите, все новое (следующий слайд) мы имеем только практически импортного производства. Для условий… Здесь показано то, что мы поставили глинник на Себердинскую шахту, но главный вопрос – мы не забываем о вопросах безопасности. Также на Себердинскую шахту, на особо опасную, мы закупили немецкую дегазационную установку, которая на на данный моментшний день… соответственно, пробурили скважины, проложили трубопроводы, находятся в работе на данный момент.

 

Но опять я обращаю ваше внимание, потом я вернусь к этому вопросы, все здесь оборудование импортного производства. Вот когда мы были на конференции в Китае по той технологии, на предыдущем слайде которая была показана, то корреспонденты Первого канала задали мне вопрос: почему вы приобрели эту машину? Первое.

 

И второе. Как вы считаете, снижение объемов торговли с Китаем машинами и механизмами снижен до полутора процентов, правильно это или нет? Да, конечно, неправильно. Ну, скажите, я – менеджер, наемный менеджер, попросту говоря – инженер, мне нужно обеспечить эффективную работу. Что я должен сделать? Или взять технику, та, которая будет неэффективно у нас работать, или взять технику, которая позволит работать с низкой затратой по себестоимости. Конечно, как менеджер, я должен и предлагаю руководству самое эффективное оборудование.

 

Теперь я должен подойти к проблемным вопросам. Здесь Валентин Дмитриевич, да и многие выступающие говорили о том, что мы должны поднять уровень добычи, и поднимем, действительно это так. Но есть проблемные вопросы. Если Кузбасс во главе в Аманом Молдагазыевичем Тулеевым… специально как бы занимается развитием железных дорог, то в целом мы этого как бы не ощущаем в нашей стране. И мы все знаем, что постоянная проблема – это вывезти уголь. И даже не возможности железных дорог, а транспорт, я имею в виду железнодорожный транспорт, собственно говоря.

 

И мы начали смотреть эту проблему. Ну, для того как обычно посмотреть, мы сделали анализ. Вот на этом анализе показано то, что касается, конечно, конкретно нашей фирмы Мечел, какие основные грузоперевозки в целом имеются у нас в стране, и какой объем грузоперевозок на на данный моментшний день за 2006год перевозится на экспорт. Это наша продукция, но она также у множественных компаний.

 

Следующий слайд. Доля вот этих основных компонентов железнодорожных перевозок, вы видите, довольно таки существенная.

 

Дальше мы попробовали проанализировать, а какой будет рост возможный на ближайший период до 2010года. Мы, конечно, рассматриваем вопросы и дальше, но прежде всего до 2010года. По нашей оценке мы видим, что мы должны увеличить объемы добычи на 42миллиона.

 

Следующий слайд. Что получается? Также мы проанализировали, а как у нас вообще-то внутреннее будет потребление угля расти до, видите, как 2010 и 2015года. Внутреннее потребление угля, видите, растет меньшими темпами, и это подтвердил Игорь Степанович, потому что генерирующие мощности будут только входить с 2010 по 2015год. А вот коль мы скоро развиваемся и собираемся экспортировать уголь (еще один слайд, пожалуйста, следующий), это относится и к энергетическим углям, или коксующийся уголь, то становится проблема вывозки угля на экспорт.

 

И обратите внимание (следующий, пожалуйста, слайд), обратите внимание на действия Российских железных дорог. И из прессы, и по оценке, и по факту стоимость железнодорожного тарифа ежегодно будет расти на 10процентов в год. Вот это показано. В любом случае будет расти себестоимость добычи угля. Это связано с повышением заработной платы, в любом случае это будет, повышением на электроэнергию и так далее, на все материалы и оборудование. Но по оценке маркетологов, не только наших, не будут цены расти на внешнем рынке. Мы проанализировали на …(неразборчиво).

 

Что получается? Получается, в 2010году, если поступят Российские железные дороги, то мы не сможем везти, а так как мы прежде всего имеем бизнес в Кузбассе, на экспорт, ибо мы находимся в середине страны. Ну, представьте себе, пожалуйста, говорили здесь, что мы на данный момент уже за 70миллионов везем, собираемся увеличить объем…

 

С.В. Шатиров

 

Борис Григорьевич, у меня просьба, первую часть… Давайте сейчас по транспорту максимально сократите, выводы и предложения… Мы опаздываем, у нас сейчас подъедет, во-первых, Зябиров, а во-вторых, Салман Магомедрасулович. Сейчас мы в ближайшее время…

 

Б.Г. Никишивеч

 

Буквально одну минуту еще…

 

С.В. Шатиров

 

ФСТ на этот счет, да…

 

Б.Г. Никишивеч

 

И что получается? В конечном итоге можно прогнозировать, что будем делать и каким образом. На мой взгляд, если мы не сможем продавать на экспорт, мы не только потеряем рынки, но и будет какой-то неприятный момент и в социальной сфере. Пожалуйста, вывод.

 

Практически я рассказал по российским железным дорогам. Следующий слайд, пожалуйста. На что я бы хотел обратить внимание? так же буквально несколько минут. Один из главных моментов следующий. Мы для развития купили лицензии на многие месторождения. Но, покупая лицензию на месторождение, мы ни в коем случае не приобретаем какие-то, ну, льготы, что ли на получ. земли. В целом от покупки лицензии на месторождение до запуска предприятия в эксплуатацию нужно выполнить 17проектов и получить только на федеральном уровне до 40согласований.

 

Вот у меня собственник, после того как я на Себергинской показал проблему с воздухом, сразу же говорит – хорошо, будем решать. И это вот такой положительный момент наших собственников. Давайте строить ствол. Полтора года мы не можем согласовать клочок земли под ствол. Когда это в советское время так было?! Вы понимаете, это просто невозможно! Ошиблись на 50метров , получили, зашли в плывун. Повторно по кругу вынуждены пройти все эти согласования. Это просто невозможно! Это те же вопросы безопасности.

 

так же я хотел обратить наше внимание, почему я заострил внимание на машиностроении. 4–5лет назад я был в Норильском никеле. Я не увидел ни одной машины отечественного производства. То же самое у нас на данный момент в стране. Но если уж мы – горнодобывающая страна, обладаем сумасшедшими ресурсами, так, может быть, надо понимать и начинать развивать машиностроение, как сделала, по крайней мере, Тэтчер, освободила от налогов и всего прочего.

 

И последнее я бы хотел сказать. Я присутствовал 27марта на этом серьезном совещании, которое проводилось в Кузбассе под руководством Амана Гумировича Тулеева. Там были высказаны просто, на мой взгляд, прекрасные предложения. И в заключительном слове анализы были сделаны. И весьма жалко будет, если Правительство не обратить на это внимание, не услышит.

 

Самый последний момент, пользуясь тем, что Иван Иванович здесь. Я говорил, понимал и все время работал, и работаю главным инженером с 1978года, что, прежде всего это в любой даже аварии, в любой работе, это человеческий фактор. С человеком надо работать. Маленький пример. В Америке 5лет назад с Казовым(?), все вы его знаете, Геннадием Ивановичем мы группой были. Задаю вопрос человеку, который занимается безопасностью. Он встречал объединения и шахты. Вот Вас привезут к нам сюда, в России предложат работать, сейчас есть такая возможность. С чего Вы начнете работать? Начну работу с работы с человеком. Начинаю провоцировать. Второй раз задаю вопрос, ответ один и тот же. Он понял, что я не удовлетворен его ответом. Мы задавали разные вопросы. В конечном итоге он говорит: Вы, я понял, что не уловили мои слова. Все равно мы будем начинать работать только с человека.

 

Что у нас, почему я обратил на это внимание? Вот у нас сейчас мы говорим – надо директивные документы. Я привел пример по земле. Вот поверьте, пожалуйста, главный инженер с 1978года, я все директивные документы, касающиеся правил безопасности, и уверенно могу сказать из всех здесь сидящих и не сидящих, в полном объеме не знают. Знают основные. Все инструкции, какие были в советское время, так и остались. Задаю американскому директору шахты: Кто тебе сделал проект? Он на меня удивленно посмотрел и говорит. Не я, вернее, Владлен Данилович Гелевский(?) задал вопрос. Он говорит: Я. Я же – инженер. С кем ты согласовывал? Роснадзором. Все. Главный вопрос и он несет полную ответственность. Работа с человеком.

 

Иван Иванович, вот я понимаю, что все эти директивные документы должны быть, но они должныбыть весьма короткие и понятные.

 

С.В. Шатиров

 

Прямого действия. правильно.

 

Б.Г. Никишивеч

 

Для проходчика – чисто только для проходчика, для слесаря – чисто для слесаря. Все крайне не желательно знать.

 

И обращаюсь так же к Вам, пользуясь трибуной. Иван Иванович! Мы заключаем тарифные соглашения. Но, на мой взгляд, их немножко надо добавить и изменить. Должна быть обоюдная ответственность. Если член профсоюза – пьяница, алкоголик, наркоман, опаздывает на работу, не выполняет норму выработки, он не должен пользовать тарифным соглашением или теми вопросами, которые вложены в тарифное соглашение. Спасибо за внимание.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо. У меня, единственное, были… Вот что, Борис Григорьевич, Вы, кстати говоря, этот анализ по транспорту подготовьте, конфигурируйте и в администрацию области направьте, пожалуйста. Можно через меня, можно напрямую. Его нужно срочно использовать, ваши наработки. Хорошо, спасибо.

 

Теперь мы попросим выступить Неволина Александра Владимировича–заместителя начальника Управления государственного горного и металлургического надзора Ростехнадзора.

 

А.В. Неволин

 

Уважаемые участники круглого стола, учитывая, что у предыдущих докладчиков прозвучали некоторые вопросы, пересекающиеся с моими, в общем-то, в докладе, я не буду тратить свое выступление на значение и перспективы развития отрасли, а сразу остановлюсь на некоторых вопросах безопасности.

 

Всем, надеюсь, понятно, что развитие отрасли невозможно без строжайшего выполнения требований к промышленной безопасности опасных производственных объектов, нормативных документов по безопасности, надзорной и разрешительной документации деятельности в угольной промышленности. Но именно решению этих вопросов, вопросов безопасности многие предприятия не уделяют должного внимания.

 

За 2006год на предприятиях угольной промышленности при общей добыче порядка 300млн. тонн угля произошло 23аварии, и смертельно травмировано 68человек. Если сравнивать с уровнем 1999года, значит на год, когда у нас начался подъем добычи угольной отрасли, число аварий несколько снизилось, на 1 Но результат снижения не в улучшении промышленной безопасности, а в закрытии неких угольных шахт в результате реструктуризации угольной промышленности. В погоне за добычей предприятия забывают об организации промышленной безопасности или, я бы сказал, о должной организации промышленной безопасности.

 

При …(неразборчиво) числа смертельного травматизма в шахтах от обвалов и обрушений горной массы при эксплуатации машин и механизмов было отмечено увеличение травматизма на транспорте и от поражения электротоком на открытых горных работах. При …(неразборчиво) травматизма на транспорте и при эксплуатации машинных механизмов отмечено увеличение смертности и травматизма от обвалов и обрушений. Федеральной службой по экологическому и технологическому надзору принимаются все меры по предупреждению аварий и травматизма.

 

В 2006году было отмечено, было проведено 18, более 18тысяч обследований поднадзорных предприятий, в том числе более 17,5тысяч оперативных, более 1000целевых и фактически 300комплексных. Предписано к устранению более 116нарушений правил безопасности. В результате осуществления надзорной деятельности в 2006году по предписанию Ростехнадзора было более 11тысяч раз приостановлено ведение горных работ. значит цифра достаточно внушительная.

 

За нарушение правил безопасности к ответственности привлечено 6359работников. 4132человека подвергнутся штрафным санкциям в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях. Материал на 144человека передан в следственные органы. Но, как было отмечено выступающими, в общем-то, конечно, на данный момент система, наша именно правовая система, не позволяет принимать действенные меры к нарушителям по безопасности.

 

Несмотря на принимаемые государством меры по реконструкции угольной промышленности, уровень аварийности производственного травматизма остается по-прежнему высоким. Так за 3месяца 2007года на угольных предприятиях, подконтрольных Ростехнадзору, зафиксировано 8аварий. Из них две аварии имели место на угольных предприятиях Кузбасса: на шахтах Ульяновская и Юбилейная,–входящих в состав управляющей компании Южкузбассуголь.

 

Трагедия на шахте Ульяновская на слуху у каждого россиянина. На предприятиях угольной промышленности число погибших составило 131человек: на подземных работах–126человек, на разведывательных–3 и на промплощадках шахт–2человека. Это только за 3месяца этого года. Ну, конечно, здесь повлияла, в общем-то, больше на цифру авария на шахте Ульяновская.

 

На предприятиях Кузбасса за эти же 3месяца погибло 122человека против 14человек за 3месяца прошлого года, в Печерском бассейне–…(неразборчиво) человека, за прошлый период не было смертельно травмированных. По-прежнему остается на уровне прошлого года травматизм по Южному федеральному округу: погибло 2человека.

 

Основными травмирующими факторами по-прежнему остаются обвалы и обрушения горной массы, крепи, вспышки, взрывы, горение газа и угольной пыли, эксплуатация машин и механизмов, транспорт. первопричины, приводящие к травмированию, следующие: это нарушение организации производства и ведения горных работ, нарушение исполнения технологии и ведения работ и требований к проектно-технической документации, низкий уровень знаний и требований промышленной безопасности.

 

Причинами аварий на шахтах, и которые приводят к взрывам и вспышкам метана, угольной пыли, является нарушение проветривания, загазирование горных выработок. Обрушение угля, пород является основным следствием нарушения паспортов ведения горных работ, неудовлетворительное состояние технических устройств, неправильная организация производственных работ и низкий уровень производственного контроля.

 

Считаем, что для стабилизации и улучшения состояния промышленной безопасности в угольной промышленности необходимо решить вопросы дегазации угольных пластов, направленные на стабилизацию газовой обстановки и обеспечение безопасных условий труда, вести работу по обновлению основных фондов, оснащению шахт новой аппаратурой аэрогазового контроля, оснащению трудногорючими и трудносгораемыми конвейерными лентами. Организовать структуру горно-геологического мониторинга последствий закрытия угледобывающих предприятий. Разработать технологии движения эндогенной пожароопасности выработанных пространств, очистных забоев, активизировать работу по проведению исследований накопления и горения метана в выработанных пространствах с целью недопущения и перемещения его в действующей выработке с угрозой взрыва.

 

Внедрять на шахтах компаний взрывозащитные системы орошения для снижения запыленности при ведении подготовительных и очистных работ. Завершить в 2007году работы по оснащению угольных шахт аппаратурой аэрогазового контроля нового технического уровня, приборами оперативного контроля, пылевзрывобезопасности горных выработок в системе наблюдения и оповещения об аварии с …(неразборчиво) поиска людей. Разработать технологические схемы вскрытия и подготовки … полей, обеспечивающих безопасный выход людей из шахт при авариях в течение времени защитного действия спасателей. Либо создать более надежные средства самоспасения.

 

Возобновить работу по научному обеспечению добычи угля и работ в опасных зонах. Улучшить подготовку повышения уровня квалификации работников, занятых на подземных и открытых горных работах. Укомплектовать органы Ростехнадзора квалифицированными специалистами.

 

Вот по последним двум вопросам тут Иван Иванович подробно остановился. И я с ним согласен на 100процентов, что, конечно, на данный момент вот это как бы именно подготовка уровня квалификации – это одна из важнейших причин снижения травматизма на производстве.

 

В общем-то, тут у докладчика прозвучали некоторые упреки в адрес Ростехнадзора. должен остановиться на этом вопросе. Я недавно работаю в службе. До этого 30лет отработал на горных предприятиях, и как бы со стороны видел за это время, как идет снижение, что ли, авторитета горного надзора. И сейчас, работая в службе, я как бы новым взглядом оцениваю именно работу службы. И должен сказать, что, на мой взгляд, на данный момент в России Ростехнадзор – это единственная служба, которая способна организовать работу по именно обеспечению и снижению травматизма, по обеспечению безопасных условий труда на производстве.

 

Но для этого надо решить, как минимум, два вопроса. Это вопрос – внести в наши законодательные документы изменения, которые бы позволили инспекторам на местах принимать действенные решение к нарушителям по промышленной безопасности объекта. И второй вопрос – создать условия для укомплектования органов квалифицированными специалистами. Потому что на на данный моментшний день, для справки, горный инспектор получает 10–15тысяч. И найти квалифицированного специалиста на нашу работу – это проблема. У меня все.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо. Я думаю, мы не будем, Александр Владимирович, задавать Вам сейчас вопросы. Единственное, что хотелось бы, чтобы Вы донесли до своего руководства. на данный момент, учитывая происшедшие события, мы все вместе обязаны обратиться и в Правительство Российской Федерации, и по вопросам законодательной базы, нормативной базы, и по вопросам совершенствования вашего положения о Ростехнадзоре. Может быть, возвращением к тем функциям, которые вы когда-то имели, а сейчас утратили в цикле перехода, при организации тех переходов, которые у вас были.

 

Я тоже – сотрудник в прошлом Госгортехнадзора в определенный период. После шахт работал там. И, к сожалению, уровень на данный момент далеко не тот, который был раньше. Возвращаться надо к этому уровню. На самом деле для этого, в принципе, нужна настойчивость. Командир у вас на данный момент достаточно подвижный и энергичный. Поэтому я предлагаю вам объединить усилия с нами, с законодателями, кто занимается угольной отраслью.

 

на данный момент ваша тема озвучена и отправлена в Правительство, предложения давало ваше руководство. Мы их озвучили, в том числе Иван Иванович подписал это письмо в Правительство вместе с Тулеевым. Поэтому просьба не теряться, не уходить от решения вопросов, их именно сейчас и надо решать.

 

Коллеги, где взять деньги на проведение дегазационных работ... Это достаточно многозначительные затраты, до десятка миллионов долларов на каждое предприятие, где нужно заниматься этим делом. И я попрошу Гартмана Яна Михайловича выступить коротко, конкретно, где угольщикам можно получить дополнительный ист. финансирования. Он представляет Русское отделение Carbon fund .

 

Я.М. Гартман

 

Уважаемые коллеги, господа! Я хотел бы остановиться на проблемах, которые были затронуты, с позиции инвестора. И прежде всего затронуть такое перспективное направление, как финансирование экологических проектов и проектов, связанных с промышленной безопасностью.

 

Думаю, что было уже весьма много сказано по этому поводу. Прежде всего Сергей Владимирович и Иван Иванович уже сказали, что произошла значительная интенсификация труда, значительное повышение нагрузки на пласты. А технологическая инфраструктура, которая была связана прежде всего с извлечением и утилизацией металла, скажем так, десятилетней давности... Поэтому вопрос инвестирования средств в модернизацию и установку нового оборудования стоит крайне остро.

 

Прежде всего очевидно, что есть две основных проблемы. Первая – необходимость достаточно серьезных инвестиций, как было сказано, что до десятка миллионов долларов на объект.

 

Второе – обеспечение адекватной, штатной, правильной работы установленного оборудования в течение достаточно длительного периода времени, что связано и с технологической дисциплиной, и с обучением персонала, и является серьезным комплексным вопросом.

 

По нашему мнению, крайне перспективными механизмами финансирования этих проектов являются механизмы, которые заложены в Киотском протоколе. Достаточно экзотическая вещь на первых порах год назад сейчас пришла в стадию реального осуществления. Наши уважаемые партнеры, коллеги из российских министерств, прежде всего МЭРТ, Минпромэнерго и профильных министерств уже подготовили пакет документов, который, как мы надеемся, будет подписан в ближайшее время, который поможет, я бы сказал, в ближайшие месяцы обеспечить инвестирование значительных средств в экологические проекты.

 

Что такое экологические проекты? Киотский протокол предусматривает принцип. возможность оформления сокращений выбросов парниковых газов, в которые входит и метан (он является одним из основных парниковых газов), оформление их правильным образом. И либо обменные инвестиции, либо продажа на рынках. При таких условиях вопросы дегазации шахт могут быть проанализированы именно с позиции Киотского протокола.

 

Наша компания занимается достаточно долго в этой сфере, была создана в 2004 году и до принятия всех каких-либо бумаг в Российской Федерации, связанных с Киотским протоколом. Акционерами являются крупнейшие в мире инвестиционные группы, это ...(названия произнесены по-английски). В настоящее время наша цель – проинвестировать в такого рода проекты, и прежде всего связанные с утилизацией метана, до 300 млн. долларов до конца 2007 года.

 

Инвестиции мы планируем направить на закупку оборудования, проведение инженерных разработок. Возможно, при необходимости это определенные НИОКР, обуч. персонала и установление систем непрерывного мониторинга за состоянием дегазации шахт.

 

Вот здесь такой уникальный случай, когда интересы инвестора полностью совпадают с интересами безопасности. Потому что нам важно не просто поставить оборудование и освоить и средства, а быть заинтересованными в том, чтобы оно работало минимум в течение 5-7 лет, в правильном штатном режиме, и, не дай Бог, чтобы что-то случилось с конкретным предприятием, что-то произошло.

 

Объем инвестиций суммарно по отрасли, я в данном случае имею в виду, скажем так, Кузбасский регион, мы оцениваем в десятки миллионов долларов, которые необходимо провести и реализовать эти проекты до начала 2008 года.

 

Все, я попытался быть кратким.

 

С.В. Шатиров

 

На самом деле есть механизмы, когда шахтеры – владельцы угольных предприятий реально могут получить деньги на оборудование за счет Инвестиционного фонда. У нас так же подписан договор с ИКД имени Скачинского в этом же направлении. Поэтому на данный момент можно реально решать вопросы финансирования этих работ. Спасибо.

 

Коллеги, просьба предельно ужиматься, мы выбиваемся из колеи. Я попрошу сейчас и передаю слово Шумкову Сергею Ивановичу – генеральному директору ИКД Скачинского и Вице-президенту Горной академии наук.

 

С.И. Шумков

 

Спасибо, Сергей Владимирович.

 

Уважаемые коллеги! Я по ходу нашей встречи решил доклад общий не делать. Я думаю, и по времени, и по сути, наверное, он будет здесь не весьма звучать. Потому что я приготовил несколько предложений по новым технологиям.

 

Наверное, на данный момент не это важно, а важно то, с чего начинал Иван Иванович, начинать с организационных проблем. Мы в серьезном технологическом отставании, как наука. И это усугубляется. И вот то, что Борис Григорьевич Никишичев здесь показывал нам, закупает импортное оборудование, да, это для компании на данный момент объективная необходимость. Потому что за годы реструктуризации, как вы знаете, плохие инвестиции были в науку, а хорошие инвестиции были в закрытие шахт. И под давлением Мирового банка были свернуты работы по науке полностью.

 

Я на данный момент примерно оценивал в финансах, что нужно, чтобы она немножко встряхнулась. По моим подсчетам получает от 3 до 4млрд. рублей в угольную науку нужно вкладывать. Потому что проблема безопасности она все - таки не только на данный момент родилась. Были крупные аварии и в советское время. В 80-е годы и 70-е годы начаты были работы по безлюдной выемке угля, по роботизации технических циклов, по выемке без постоянного присутствия, по бесшахтным способам добычи. Ни одна из этих работ на данный момент, вот 20 лет, не финансируется, не ведется, и не думаю, что кто-то из частников, из собственников финансировал бы подобные разработки. ниразу этого не будет.

 

Поэтому государство должно серьезно повернуться к проблеме научного обеспечения угольной промышленности. И, как сказал Кожуховский, решить свою половину задачи работы в угольной промышленности. Это весьма важный вопрос. Потому что безопасность промышленная, она опять начинается здесь, в Москве, к сожалению, и кончается там, в забое.

 

Ведь, когда мы смотрим структуры, диаграммы, вот наших на данный момент выступающих, да, потребление угля и коксующегося, и энергетического – понятно. Где брать его, тоже понятно. Но только непонятно, кто его потребляет, нужен ли он в таком на данный момент объеме? Потому что большая доля угля коксующегося, по тем данным, которые я смотрел, она идет на экспорт.

 

И на данный момент Минпромэнерго или Правительство Российской Федерации, формируя, даже может быть больше Минэкономразвития совместно вот с этими, все вместе, формируя программу социально-экономического развития страны, должно учитывать баланс: а нужно ли здесь, в этом месте, в опасных условиях геологических добывать этот уголь коксующийся? Кому на данный момент нужен этот миллион тонн?

 

Может быть предложить лицензии на участки те, которые существуют в других местах, менее опасные? Мы знаем, Варьёгинское месторождение не осваивается длительное время.

 

Поэтому важен структурный маневр, который позволил бы несколько по-другому взглянуть на ситуацию с районированием этой добычи.

 

Далее я хотел бы остановиться коротко на вопросах основ промышленной безопасности. Кроме технологии есть контроль и процедуры. Полный вакуум. Опять же, ссылаясь на Бориса Григорьевича Никишичева, он там не знает всех правил, да я думаю, что их никто не знает, всех правил. Мы проанализировали, вот, Рубан ушел, к сожалению, так же в 2002году ИГД Скачинского направил в Минпромэнерго, когда он был руководителем ИГД, направил вот такой вот перечень документов, которые требуют пересмотра. Ничего подобного, ничто не произошло.

 

на данный момент мы разрабатываем по поручению Минпромэнерго регламент по технической безопасности. По предварительным оценкам нужно привлечь порядка 70-75экспертов. На деньги, выделенные государством–1миллион 500 без НДС…

 

реплика

 

Рублей.

 

С.И.Шумков

 

Рублей. Собственники особенно не заинтересованы: ну да, мы посмотрим, мы как-то поучаствуем, может быть, вы нам что-то покажите.

 

Проблема нормативно-правового регулирования, она острейшая, и она тоже находится в Москве, Сергей Владимирович. То, что Вы говорите, нужны предложения, мы их дадим, предложений этих вагон и маленькую тележку. Но мы анализировали, я третий год принимаю участие в форуме, анализировали рекомендации, которые принимаются. Я бы хотел увидеть в зале того человека, который вообще отвечает за уголь и угольную промышленность. Он есть в стране у нас или нет?

 

Наши призывы, лозунги, предложения,–они повиснут. Мы здесь поговорили, сказали в Кузбассе 27марта весьма много и правильных слов, здесь что-то скажем на данный момент, наверное, мы не совсем бесполезное. Что с этим дальше делать? Нужно то, что мы называем механизмом администрирования. Кто будет делать? Ну, получит Правительство, нагоняй кому-то дадут, и все вернется, будет крайним опять Зурабов. Почему Зурабов? Все на данный момент на здравоохранение как бы обращают внимание. Ну, он же не имеет …(неразборчиво) Ну, что мы от него хотим?

 

А что у нас в горном деле? Возьмем надзор, возьмем министерства–вопрос к кадрам, причем к кадрам не только на местах, о чем говорил Иван Иванович, а в кадрах здесь, в Москве, которые бы понимали, что они должны делать, и как они это должны делать. Не будет этих кадров, Сергей Владимирович, ну, призывы останутся призывами.

 

Ну и, говоря о проблемах технологического отставания и о том, что именно в технологии заложена безопасность, о том, что необходимо финансировать новые технологии, я хотел бы коротко привести только пример. Вот патент, мой патент, называется Способ нейтрализации взрывоопасной метано-угольной среды на шахтах.

 

В 2002году мы провели эксперименты лабораторные. Пришли ко мне химики, я говорю: у нас есть идея. Я им дал 70тыс. рублей, они купили газ, баллоны, приборы, провели. пишут: вот, получается. Три года никто не хочет финансировать работу. Причем Южкузбассуголь приехали, посмотрели. Мы очень, пишут, заинтересованы. Это было 2года назад. Я говорю: ребята, стоимость вопроса стоит 1,5млн. рублей, чтобы провести эксперимент и убедиться в том, что это действительно правда. Разговор на этом закончился.

 

Порочность системы финансирования НИОКР в стране: чиновники, уходя от обвинений в коррупции, придумали систему конкурсов. Мы на данный момент в науке с вероятностью даже не 99процентов, а 100процентов знаем, кто выигрывает конкурсы. Давайте проанализируем, что на данный момент профинансировало Росэнерго, и мы увидим состояние нашей технологической безопасности.

 

Нужна система реформирования, начиная с правительственного уровня, Сергей Владимирович. Это и система надзора, и система управления наукой, и система управления собственностью,–целый комплекс проблем, которые носят характер такой системной ошибки, которые ведут нас к технологическому отставанию и к тем последствиям, которые мы имели на Ульяновской. А то, что там, тоже Лев Александрович ушел, обвиняют, система виновата,–да система не виновата.

 

Лаврик(?), я все - таки лично знаком с ним тоже, он весьма переживал после аварии на …(неразборчиво) и на Есаульской. Его люди объехали и Германию, и Англию, и Америку, в Москве здесь не вылезали. Они подбирали приборы, оборудование, так сказать, достаточно квалифицированно. То, что там люди датчик отключили, это последствия заработной платы, как она платится, наверное, и это конкретная причина. Но если мы выше поднимаемся, мы говорить должны о технологии, о научно-техническом обеспечении и смотреть вперед на развитие угольной промышленности именно с позиции развития новых технологий современных и технологической безопасности. Спасибо.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо. (Аплодисменты.)

 

Сергей Иванович, я должен сказать так же раз, что у нас на данный момент существует, наверное, одна стартовая площадка–это совместная беда, которая произошла.

 

нц

 

Кузбасс сейчас будет идти вперед до конца, чтобы разобраться в этом деле, повернуть определенным образом ситуацию. Я недаром вначале сказал об узловых моментах поворота в развитии угольной отрасли. Их за последнее время, я считаю, было три. Вот сейчас четвертый. По-разному считают в министерстве и в агентстве. У них там свой подход по системе реструктуризации. на данный момент, к сожалению, роль государства свелась к довыплачиванию тех денег, которые остались по ТО закрытия шахт. Больше дальше этого ничего не идет.

 

Базовые институты, я полностью согласен, провалены, такие как ВОСТНИИ, единственный институт по безопасности, ВНИМИ, институт, который занимается динамически явлениями и газодинамическими, управлением горного массива, угольного массива. К сожалению, у нас нет базового института технологического, поэтому мы и без схем работаем современных. И на данный момент нам надо всем вместе, как бы соблюдая честь мундира горного инженера, таковая есть, выполнять это дело.

 

Единственное, что не могу понять во всей этой истории, к сожалению, буду до предела откровенным, возвращаясь к компании и к серии аварий на шахте, можно ездить куда угодно, можно смотреть все, что угодно, можно покупать все, что угодно, если в шахту проносятся спички, если там работают наркоманы, к сожалению, это будут выброшены на ветер деньги.

 

Пожалуйста, Валентин Меерович Строяковский – председатель Совета директоров ЗАО Карбоника-Ф. Просьба, максимально ужиматься, потому что у нас так же перевозка угля.

 

В.М. Строяковский

 

Уважаемые коллеги! Мою задачу облегчили и Мазикин Валентин Петрович, и Рубан Анатолий Дмитриевич, поскольку речь шла о новых технологиях в углепереработке. В частности я хотел бы рассказать о том, что мы в этом плане сделали, несмотря на все те сложности, которые связаны с финансированием каких-то инновационных проектов в угольной отрасли.

 

Вообще, если говорить о тех вещах, которые сдерживают развитие использования угля в производстве электрической тепловой энергии, то надо сказать, что сейчас одним из главных факторов становится экологический ущерб, который связан с применением угля по сравнению с газом или с жидким топливом. Работы на этот счет ведутся. И скажем, вот эти основные направления, связанные с тем, чтобы уменьшить эмиссию вредных веществ.

 

То, чем мы занимаемся, связано с третьим направлением. Это наиболее радикальное направление, которое позволяет сделать, скажем, угольную генерацию не более вредной, чем газ. Речь идет о газификации угля. То направление, которое указал Анатолий Дмитриевич в своем докладе, которое считается по оценке европейских специалистов наиболее перспективным, с позиции эфф. и уменьшения вредных эмиссий.

 

Дело в том, что если, например, циркулирующий кипящий слой позволяет на 20–30процентов уменьшить эмиссию, скажем, оксидов серы, азота, то газификация угля позволяет уменьшить это в разы. Наша технология, которую мы называем технология Карбоника, основана на принципе автотермической газификации угля. Это, кстати говоря, общий вид нашего производства в городе Красноярске. По нашим данным, если говорить о газификации угля и промышленном использовании этой технологии, это единственное предприятие в России.

 

я должен поздравить коллег из СУЭК, которые запустили на Березовском разрезе котельную с модернизированным котлом, что позволяет производить полукокс из бурого угля в цикле сжигания его в этой самой котельной. Это одно из направлений, которое мы развиваем.

 

Наша технология основана на так называемом эффекте обратной тепловой волны. Я не буду сейчас говорить о физической сущности этого явления. Скажу только, что вот эта технология позволяет избежать всех тех неприятностей, которые связаны с углехимией. А именно, нет никаких смолистых веществ в газе, нет никаких жидких отходов.

 

На входе у нас имеется уголь и воздух. На выходе – коксовый остаток и горючий газ. В этом смысле технология абсолютно безопасна. И это подтверждается тем, что природоохранные органы разрешили разместить это в черте города Красноярска, недалеко от центра. Поскольку, скажем, эмиссия вредных веществ в нашей котельной намного меньше, чем в соседней угольной. То есть, замещая тепловую нагрузку, мы снижаем общую эмиссию в Красноярске.

 

В зависимости от того, на что ориентировано производство, мы можем производить кокс и горючий газ в разных соотношениях. Сейчас мы производим активированный уголь, тот продукт, который пользуется спросом, и горючий газ сжигается в нашей собственной котельной. Но технология позволяет варьировать соотношение м. углем и коксом и газом. Вот здесь приведена технологическая схема нашего производства. Я думаю, многим она знакома, потому что и Сергей Владимирович стоял в свое время у истоков строительства этого предприятия в Красноярске.

 

мы здесь производим кокс, из которого делаем активированный уголь. Газ сжигается в своей собственной котельной. Горячая вода отдается в городскую теплосеть.

 

Какие преимущества эта технология имеет перед традиционными циклами термической переработки угля? Первое – это энергоэффективность, поскольку цикл автотермический, он идет за счет энергии, которая выделяется в цикле пиролиза угля. Экологически безопасный цикл. Я уже об этом сказал. весьма простое аппаратурное оформление.

 

Это обеспечивает дешевизну и кокса, и газа. Скажем, удельные капитальные затраты на производство 1 тонны полукокса составляют не более 100 долларов. На электроэнергию это, скажем, составит от 100 до 200 долларов, я имею в виду дополнительные затраты, связанные с газификацией.

 

весьма высокая маневренность этого технологического оборудования. На то, чтобы запустить газификатор и вывести его в стационарный режим, требуется не более часа. Можно перерабатывать самые разные угли. значит фактически любые, не спекающиеся угли – это бурый, длиннопламенный, газовый. Для мечевого тут попробовали с тощими, тоже получается.

 

Оборудование надежное, поскольку там ничего сложного нет, нет никаких движущихся частей, элементов. И, что так же весьма важно, производство может быт реализовано в виде набора модулей небольшой единичной мощности. В отличие от южноафриканских, скажем, установок по получению синтез-газа и жидкого топлива, где речь идет о весьма крупных, дорогостоящих и сложных агрегатах, здесь все достаточно просто. Как вы видели на картинке. Есть набор газификаторов и, собственно, и все. Обычная система углеподготовки. Оборудование все отечественное, все наше, все стандартное, кроме самих вот этих газификаторов. Ну, а газификаторы – это бочка с двойными стенками, где циркулирует охлаждающая вода, не более того.

 

Весь секрет этой технологии в режиме подачи воздуха, который позволяет организовать этот эффект обратной тепловой волны. Это к вопросу о том, что мы весьма сильно отстали от зарубежных разработок. Это вот пример такого, знаете, ассиметричного ответа, когда достаточно дешево и просто решаются те же самые задачи.

 

Ну, я не буду говорить о коксе, который можно получать по этой технологии из неспекающихся углей, а он находит достаточно широкое применение. Учитывая тему на данный моментшнего нашего собрания, я остановлюсь на горючем газе.

 

Этот газ пригоден, как для использования в котельных, в электростанциях. Из него, кстати говоря, можно делать и жидкое топливо, поскольку это фактически синтез-газ, можно делать метанол, можно делать аммиак, можно производить водород, поскольку в нем содержится до 20 процентов водорода и это, учитывая запасы угля, более надежный ист. водорода, чем, скажем, природный газ.

 

Эта вот таблица со св газа. Здесь показан состав газа из разных углей. Мы экспериментировали с разными углями, и местными красноярскими, тут чешские, словацкие угли представлены. Видно, что это низкопотенциальное топливо по его теплотворной способности. Но для такого низкопотенциального топлива за рубежом создана, к сожалению, не у нас, весьма эффективная технология его утилизации.

 

Можно сказать так, что на на данный моментшний день этот газ, не требуя никаких дополнительных усилий по его очистки, поскольку пыли там практически нет, может быть, использован в паросиловых установках напрямую. И такие расчеты для нас сделала известная компания Сибкотес, сейчас это «Е-4». Они посчитали, что удельные капитальные затраты не превышают затрат на обычную угольную тепловую станцию.

 

Можно использовать это для газопоршневых агрегатов без существенного изменения конструкции этих машин. И можно использовать в парогазовых установках. За границей такие установки есть. Там есть газовые турбины, которые работают на газе той калорийности, которую я показал. У нас, к сожалению, такие турбины пока отсутствуют. Собственно, турбины есть, но надо менять топливную систему, как показывают исследования, которые делал ЦИАН по нашей просьбе. Но, в принципе, здесь открывается перспектива использования вот этого газа в наиболее эффективных энергоустановках, парогазовые установки.

 

Мы посчитали, и есть проекты для Кузбасса по строительству энерготехнологического комплекса такого вот небольшого для производства 200тыс. тонн кокса из длиннопламенных углей и производства электро и теплоэнергии. Здесь вот приведены два варианта строительства этого комплекса с генерацией электроэнергии, и только для тепла. Сроки окупаемости здесь весьма красивые. На самом деле действительно это все окупается весьма и весьма быстро.

 

Особенно эффективны такие комплексы могут быть в тех местах, где есть уголь, скажем, район Сибири, Дальнего Востока для малой энергетики, для сооружений каких-то автономных энергоустановок, которые обслуживали бы какие-то небольшие населенные пункты, отдельные предприятия и позволяли бы побыстрее осваивать эти места. Учитывая то, что времени у нас маловато, я, поэтому закруглюсь. Если какие-то будут вопросы, я готов ответить.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо, Валентин Меерович. Я Вас приглашаю на следующей неделе на встречу. на данный момент, вот познакомьтесь, у нас здесь сидит будущий руководитель нашего технопарка, если он состоится. Он должен состояться, решение Правительства есть. Познакомьтесь, и мы готовы в Кузбассе посмотреть.

 

В.М. Строяковский

 

Хорошо. Спасибо, Сергей Владимирович. С удовольствием. Спасибо.

 

С.В. Шатиров

 

Спасибо. Коллеги! весьма коротко, Ложкин Сергей Григорьевич. Остальным, просьба по первой части сдать свои выступления, и мы переходим к транспорту угля. Пять минут в буквальном смысле, не больше.

 

С.Г. Ложкин

 

Добрый день, уважаемые участники, Сергей Владимирович! С учетом времени я буду короток. Я хотел сказать много критических слов в области, связанной с другими видами технологий. А именно, с подземной, с деметанированием, но коллега по газификации сказал свои темы. А в данной ситуации я определю просто то, чем мы занимались в течение года, и тот набор усилий ученых России до 15проектных институтов, которые саккумулировали свои усилия, и подаем вот эту тему, связанную с топливными энергоцентрами.

 

Второй слайд, пожалуйста. О проблемах говорить не будем. Мы их знаем. Я должен просто дополнить, что наших угольщиков ожидает на мировых рынках проблемы, связанные с тем, что стоимость фрахта с этого года серьезно будет понижена. И уголь из Южной Африки будет успешно конкурировать с нашими углями, которые идут в Европу. А уголь из Австралии будет весьма успешно конкурировать с углями, которые идут с Дальнего Востока. То есть, те ножницы цен, которые определены в виде транспортных тарифов, их удорожания, в виде энергетических тарифов, на это наложится так же ряд отрицательных моментов.

 

И именно Президент Путин ровно два месяца назад, 6февраля, на встрече с представителями РСПП заявил, что необходима именно глубокая переработка. Не просто: копай глубже – кидай дальше, а именно как можно глубже переработать, получить максимальный выход с одной тонны. И вот об этом же точно говорит и губернатор Тулеев. Я вот буквально позавчера в журнале нашел его вырезку, вот его слова, что экономика с уходом от сырьевой направленности экономики региона может стать глубокая переработка черного золота с получением новых для Кузбасса товаров, синтез газа для производства химической продукции и жидкого синтетического углеродного топлива. Это слова Тулеева, они накладываются на требования времени.

 

И вот кратко пробегусь по данному проекту (прошу следующий слайд). Ну, сжигание, газификация, пиролиз, сжижение, это основные технологические решения. О сжигании говорить не буду, здесь говорилось много. И вчера наши уважаемые поставщики оборудования говорили о том, что проблемы, о том, что проектировать надо 2–2,5года, полтора года строить эти котлы. И потом в течение определенного времени вводить их в эксплуатацию. Окупаемость колоссальная по времени, по срокам!

 

По газификации определяли на данный момент выступления, но там газ, его калорийность, вы видели, менее тысячи килокалорий. Этот газ газотурбинная техника не перерабатывает, поэтому мы об этом сейчас говорить не будем. А вот когда идет пиролиз, следующий вид, то на примере данного проекта, который уже 20лет функционирует, я говорю, что данный газ более 10тысяч килокалорий.

 

Так, и сжижение. Это и ЮАР, это Китай сейчас ставит 12заводов по сжижению, там колоссальное давление, до 300атмосфер и выше. Поэтому об этом я говорить не буду, мы к этому так же не готовы, ни по деньгам, ни по нашему отношению к технологиям.

 

Поэтому я буду говорить о низкотемпературном пиролизе (прошу дальше). Данный завод, его два дня назад кратко пробежал на слайдах, ученый выступал на первом дне заседания, как одна из лидирующих технологий. Так вот этот завод был построен в Эстонии 20лет назад нашими, россиянами, Москва и Питер проектировали, строили, запускали. И он сейчас одинмиллион тонн в год перерабатывает сланцев. Сланец – это плохой уголь, будем говорить, в котором 60процентов…

 

С.В. Шатиров

 

Не объясняйте по сланцам, сразу к делу.

 

С.Г. Ложкин

 

Да, к делу, Сергей Владимирович.

 

Завод работает, мы изучили технологии, собрали всю команду, кто его проектировал. Сейчас такой точно завод строит Вексельберг, купил Ленинградсланец, и 2,5миллиона в год, через три года будет такой же завод стоять в Ленинграде. Такой же завод будет скоро стоять в Иордании, это уже идет проектирование питерской командой.

 

Прошу дальше. В основу заложен барабанный пиролиз, в котором сырье мелкодробленое передается по технологии, на выходе – парогазовая смесь, из которой получаются жидкие продукты.

 

Прошу дальше. Жидкие продукты после определенной очистки, ну, я не буду о технологии говорить с учетом времени… Жидкие продукты, они весьма высококалорийные. Эстонцы получают четыре вида топлива – легкое, тяжелое и среднее – и все это сжигают. Мы вводим сюда ученых из Института Топчева(?), из Института переработки нефти, соответственно будет глубокая переработка, получ. товарного бензина и дизельного топлива, гудрона и мазута не будет, как наши нефтяники сейчас к этому приходят. Они заворачиваются обратно в барабан, и постоянно разлагаются на жидкую фазу, на газообразную и на твердый остаток.

 

Твердый остаток мы будем газифицировать, только не воздухом продувать, а будем под слоем водорода, который у нас присутствует, уже получать дополнительный газ.

 

Дальше прошу. Вот это нефтехимический комплекс, который обеспечивает, их более 40 уже в России, они вырабатывают любой вид продукции. И наши химики в объединении с угольщиками, с газовиками, с металлургами пишут о том, что необходимо действительно как можно глубже вырабатывать сырье.

 

Прошу дальше. И вот мы его не сжигаем… Пример, вот этот пример самый показательный – стоимость тонны 400рублей. Путем получения теплоэнергоресурсов мы можем получить более трех тысяч, а путем получения товарных автомобильных топлив можно получить до 5тыс. рублей. значит десятикратное превышение против сырья. Причем это гарантировано работает, гарантировано внедрено. И вот мы сумели саккумулировать данные усилия, я надеюсь, в этом году один – два проекта мы будем запускать, не только на углях, но и на торфе, на программе муниципальных мусорных там всех этих программ.

 

И, в общем-то, я уже вижу поддержку наших лизинговых структур, они изучили данный проект, вижу поддержку, заинтересованность от ОГК- А сейчас по Туре будем разговаривать, с губернатором мы уже договорились по проекту.

 

Я вот, Сергей Владимирович, прошу Вас данный проект взять за основу в Кузбассе, как один из пилотных. С русским углем, мы, видимо, эту тему будем обсуждать на Дальнем Востоке, с замом Гуцериева я уже встречался.

 

Поэтому это не мои фантазии, это реально действующие объекты, которые объединены в один комплекс и которые на выходе делают...

 

С.В. Шатиров

 

У меня предложение какое? Я ...(неразборчиво) пригласил, Вас приглашаю и приглашаю Диденко Андрея Николаевича на следующей неделе на встречу, а потом мы проведем в Кузбассе, на следующей неделе, понедельник-вторник, не откладывая. А потом в Кузбассе мы проговорим конференцию с участием тех, кто может реальные технологии переработки угля в новой угольной генерации... Мы всех пригласим на нашу территорию. В ближайшее время нужно принимать многозначительные решения. Кстати говоря, угольщики готовы идти, если там есть разумная экономика.

 

С.Г. Ложкин

 

Последняя минута, Сергей Владимирович, все-таки пример шахты Распадская. Они в прошлом году увеличили объем добычи на 9 процентов, с 9 до 10 миллионов, а прибыль за второе полугодие упала в 2,5 раза. значит чем больше сделал, тем больше получил убыток. И это не только шахта Распадская, это ожидает все наших угольщиков.

 

Спасибо за внимание.

 

С.В.Шатиров

 

Диденко Андрей Николаевич, в буквальном смысле 5 минут. Я весьма извиняюсь, мы превысили все наши регламентные полномочия.

 

А.Н. Диденко

 

Я хотел сказать несколько слов о нехимическом методе получения дизельного топлива и газа из угля. Вы хорошо знаете, что это проблема весьма серьезная. Этим вопросом получения дизельного топлива из угля интересовался Дизель сразу после того, как он предложил этот двигатель. Он считал, что полностью достоинства этого двигателя можно реализовать только , когда удастся использовать для этих целей уголь. Чем отличается уголь с этой позиции от нефти, из которой получается дизельное топливо? Отличается количеством примесей. Если в нефти это количество примерно один процент, то соответственно, в угле от 10 до 20 процентов. И вот если удастся очистить уголь от примесей, то та водоугольная смесь, которая получится в результате этого, может годиться для сжигания в двигателях внутреннего сгорания.

 

Николай Алексеевич Умов, которого все знают, тоже придавал большое значение.

 

Я должен сказать, что проблема использования угля в качестве топлива для двигателей внутреннего сгорания решается в течение уже сотни лет. Сейчас усилиями ученых Академии наук мы получили результаты, которые позволяют сделать заключение, что эта проблема будет решена.

 

В чем заключается задача? Задача заключается в том, что уголь представляет собой конгломерат углерода, определенных примесей и ...(неразборчиво) . Если вы будете воздействовать на уголь долго, то ничего у вас не получится, уголь высохнет и всё. Но если вы будете вводить энергию весьма быстро, получается, что вот эта вода, которая содержится в порах, быстро превращается в пар, и можно получить давление порядка 2-3атмосфер. И этого достаточно для того, чтобы уголь измельчался. И получается фракция порядка от 1 до 10 микрон.

 

Электрофизические свойства угля и примесей таковы, что примеси не измельчаются, а измельчается только вот эта часть. Поэтому после этого, если вы направите соответственно на сепаратор, то вы можете отделить чистую фракцию от грязной. И если вы сделаете водоугольную смесь не так, как раньше делали, а вот таким образом, то вы можете получить смесь, которая годится для этих целей.

 

Второй вопрос. Эта весьма мелкая фракция угля имеет значительно меньшую температуру возгорания, и поэтому на основе этой смеси можно получить топливо примерно с температурой отжига такой, как и дизельного топлива.

 

Короче говоря, если вы сделаете, направляете низкокалорийный уголь, а здесь соответственно подаете СВЧ, с помощью высокочастотной энергии можно измельчить, то получается, в котел будет идти чистая фракция, а примеси идти сюда.

 

Характеристики кузбасских углей, которые мы исследовали... Что можно сделать, какая производительность, вернее, возникает вопрос о том, насколько этот ультрадисперсный уголь будет дороже обычного угля? пишут, что это, наверное, весьма дорого. Так я вам говорю, что стоимость ультрадисперсного угля будет примерно только на 10 процентов дороже обычного угля. В результате этого получается дизельное топливо... вот если переводить на теплотворную способность, то это примерно в 3,5-4раза будет дешевле обычного дизельного топлива. Затраты, которые идут на производство этой установки, окупаются в течение времени меньше одного года.

 

Мы привыкли к тому... Вот раньше мы гордились советской наукой, теперь спрашивают так: вот если ты такой умный, а почему американцы этого не делают? Потому что, если делают американцы, да, а так ты будто уже человек второго сорта.

 

должен сказать, что я затратил определенное количество времени и получил информацию о том, что в Соединенных Штатах Америки есть программа Чистый уголь, которая как раз предусматривает технологию получения дизельного топлива из угля. Но там используется такая технология: они нагревают до 300градусов уголь, потом в атмосфере инертного газа быстро охлаждают до 60 градусов, и потом с помощью различных сит и вибраторов начинают измельчать уголь. И получается, что уголь измельчается, а примеси остаются в виде крупной фракции.

 

А вторая часть у нас уже совпадает точно. Но если я грею до 120 градусов, до 300 градусов, то энергетика будет фактически в три раза лучше по сравнению с этим...

 

Точно таким же образом эту технологию можно использовать для того, чтобы очищать уголь от серы. Где так же можно это использовать? Я разговаривал с металлургами. Они утверждают, поскольку с помощью ультрадисперсного угля k сгорания будет намного выше, чем обычно, то можно получить значительно более высокие температуры. Так что такую мелкую фракцию угля можно использовать там, где есть дефицит кокса, вместо кокса используется такая штука.

 

И что касается газа, суть заключается в следующем. Когда вы из обычного угля методом Фишера-Тропша получаете синтезгаз, то там присутствуют частицы минеральных примесей, золы, которые разрушают лопатки. Поскольку у нас этого нет, то эта проблема решается, и можно использовать газ в газотурбинных и парогазовых установках.

 

Большое спасибо за внимание.

 

С.В.Шатиров

 

Андрей Николаевич, спасибо за весьма интересное сообщение. Мы обязательно с Вами встретимся.

 

А.Н.Диденко

 

Наконец показали, как выглядит эта установка. Соответственно, это СВЧ-генератор, вот это для засыпки угля и для подачи СВЧ-энергии. Эта установка позволяет получить то, о чем я говорил.

 

С.В.Шатиров

 

Спасибо. Хотелось бы добавить, что американцы прекрасно ориентированы и собираются даже свою стратегическую авиацию переводить на керосин из угля. Деньги в чистоугольные технологии вкладывают с 1990 года. Несопоставимые с нашими затратами на науку. Так что они в этом плане работают весьма тщательно. Так же, как примерно в безопасности.

 

Уважаемые коллеги! У нас есть главная составляющая успеха в угольной отрасли. Это – транспорт угля. Если бы не доброе отношение наших коллег–транспортников, не доброе отношение тех, кто устанавливает тариф, то угольная отрасль не только не была бы эффективной, не только бы не была рентабельной, а по идее, очевидно, на данный момент мы видели бы другой Кузбасс и целый ряд других угольных наших регионов.

 

Поэтому сейчас мы переходим к транспортным проблемам. Я должен выразить глубокую благодарность РАО РЖД, Российским железным дорогам. С первого же дня восстановления угольной отрасли они рука об руку шли с угольщиками. У нас с 1997года заключаются соглашения с РАО РЖД. И только благодаря этому то, что предрекали нам в течение трех – лет при повышении добычи мы должны были завязнуть в Кузбассе, не суметь вывезти тот уголь, который добыли – этого не случилось. И на данный момент мы вывозим уголь, практически удвоив его добычу, из Кузбасса. Угольная отрасль приращивает объемы. И тот уровень экспорта и место России почетное, третье по экспорту угля тоже благодаря нашим транспортникам.

 

Кроме этого, я должен выразить большую признательность и руководству Федеральной службы по тарифам, которая совместно с транспортниками пока находит принцип. возможность определять тарифные соотношения, тарифную политику в области перевозок угля. Благодаря этому наш уголь остается конкурентоспособным за пределами нашей страны.

 

Мы увидели в докладе Никишичева, он провел довольно интересный анализ транспортный, мы увидели с вами точку критическую, на графике была, если вы обратили внимание, когда наш уголь станет нерентабельным, уголь из Кузбасса. Если в 2010году изменится политика, и тарифы превысят ту планку, которая позволит торговать нашим углем на внешнем рынке, у нас с вами возникнет вопрос, немного–немало к тому времени, очевидно, на уровне 100млн. тонн угля будет не востребовано. Хоть и повысится спрос на внутреннем рынке, но не столь масштабно.

 

Я передаю сейчас ведение нашего стола моим коллегам, Зябирову Хасяну Шарифжановичу. Здесь выступит Салман Магомедрасулович – руководитель службы РАО РЖД, от которого и зависит наш успех, в принципе, от той деятельности, которую он курирует, успех угольщиков. И здесь присутствует Стебунова Тамара Ивановна. Она занимается тарифами как раз в Федеральной службе по тарифам, той политикой. И мы с ней практически каждый Новый год встречаем фактически вместе, так как последние мы недоурегулируем все вопросы. Спасибо, уважаемые коллеги. Я передаю слово вам.

 

с места

 

Можно, я небольшое объявление должен сделать. Прошу извинения. Совет Федерации так же подготовил прием для гостей. После окончания, в 14.30 мы закончим, мы будем вручать дипломы участникам, накрыт великолепный фуршет, поэтому наберитесь терпения. Хасян Шарифжанович, и чтобы выступил уважаемый господин Бабаев. И после небольшой дискуссии мы спустимся на первый этаж, и у всех будет хорошее настроение. Спасибо большое. Извините так же раз, что я Вас перебил.

 

Х.Ш. Зябиров

 

Спасибо, Сергей Владимирович. Позвольте так же раз от имени Министерства транспорта Российской Федерации, участников выразить благодарность организаторам форума, и за представленную принцип. возможность обсудить актуальные вопросы и проблемы развития транспортировки угля и экспорта угольной продукции.

 

В на данный моментшних докладах будут подробно освещены вопросы государственной тарифной политики в области перевозок угля, перспективы сбалансированного развития угольной промышленности и железнодорожного транспорта, состояние и перспективы развития угольных терминалов, морских портов и ряд других вопросов.

 

Что касается регламента работы, мы должны завершить в 15.0 Мы, наверное, успеем, да, Салман Магомедрасулович?

 

С.М. Бабаев

 

Точно успеем.

 

Х.Ш. Зябиров

 

Докладчикам предлагается ограничиться докладами до 10минут.

 

оч

 

При отсутствии возражений давайте и вторую часть, транспортную часть, мы начнем.

 

реплика

 

У нас два доклада.

 

Х.Ш. Зябиров

 

Два доклада, но и коротко, если можно так же от имени Минтранса два слова. Хороший зал, зря не взял слайды. Надо было слайды нам взять. Нас же приучили на железной дороге слайдами пользоваться.

 

Уважаемые гости и участники форума, топливно-энергетическая база является важнейшим условием развития промышленности, транспорта и сельского хозяйства страны. Говоря о состоянии развития рынка угля, необходимо отметить, что в последние годы мировые цены на нефть и нефтепродукты неуклонно и быстро растут. В этой связи каменному углю как более доступному и дешевому энергетическому продукту должно быть уделено особое внимание.

 

Взаимодействие транспортного комплекса с развивающейся угольной промышленностью России является комплексной многофункциональной задачей, требующей значительных и энергичных скоординированных действий со стороны всех заинтересованных участников данного цикла, перевозчиков, добывающих предприятий, экспортеров, федеральных и региональных органов государственной власти, участников инвестиционного рынка.

 

Объемы производства от перевозок различных видов топлива определяются масштабами и темпами роста всех отраслей экономики. На долю топливных грузов примерно приходится одна треть грузооборота всех видов транспорта, в том числе на железнодорожный транспорт приходится более 35процентов. Россия остается крупнейшей …(неразборчиво) державой и одним из мировых лидеров по объемам добычи угля, занимает пятое место в мире после Китая, США, Индии и Австралии, а по объемам запасов угля занимает второе место в мире после США.

 

По объемам экспорта угольная продукция Россия находится на третьем месте после Австралии, Китая и Индонезии. В целях укрепления позиции России на мировом угольном рынке и Правительство Российской Федерации, Минтранс России, Минэкономразвития России и другие министерства и ведомства уделяют постоянное внимание вопросам удовлетворения потребности угольной промышленности в транспортных услугах, исходя из задач, сформулированных в ежегодном послании Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина Федеральному Собранию Российской Федерации в части перспектив развития транспортной системы с учетом безусловного удовлетворения потребностей экономики страны, населения в перевозках.

 

Это касается вопросов строительства и расширения морских угольных терминалов, припортовой инфраструктуры, наращивания перевозочных мощностей железнодорожного транспорта. Дальнейшее развитие угольной промышленности будет обусловливаться необходимостью освоения новых месторождений и расширением рынков сбыта, что, в свою очередь, требует своевременного развития транспортной инфраструктуры, применения новых технологий перевозок грузов, проведения оптимальной тарифной политики.

 

Задача транспортного комплекса–создать такие условия перевозок энергетических грузов, которые в максимальной степени отвечали бы потребностям энергетиков в обеспечении производства и сбыта своей продукции. На мой взгляд, все предпосылки для этого на на данный моментшний день имеются.

 

Уважаемые коллеги, решающая роль в перевозках угля принадлежит, безусловно, железнодорожному транспорту. На его долю приходится более 90процентов перевозимого каменного и бурого угля и фактически 100процентов кокса. Железнодорожным транспортом общего пользования в 2006году перевезено 287,5миллионов тонн угля, что на 3процента превышает уровень перевоза угля в 2005году. География, корреспонденция грузопотоков, направление и объемы перевозок угля обусловлены размещением угольных бассейнов страны качеством углей, особенностями района потребления и порайонной структурой топливно-энергетического баланса.

 

В рыночной структуре грузоперевозок особые мощные потоки угля сложились на железных дорогах, обслуживающих угольно-металлургические районы и важнейшие промышленные центры страны. Следует подчеркнуть особое значение перевозок угля Кузнецкого бассейна для страны, достигших почти, обратите внимание, 80процентов грузооборота российского угля. Это Кузнецкие угли.

 

Кроме того, значительное внимание уделяется развитию транспортной инфраструктуры, обеспечивающей освоение новых мощностей по добыче и поставкам коксующихся и энергетических углей на внешний и внутренний рынок. Генеральной схемой развития железнодорожного транспорта на перспективу до 2015года предусматривается отправление угольного концентрата с Эйгенского(?) месторождения в объеме 6млн. тонн к 2015году.

 

Его перевозки предполагается осуществлять в основном на экспорт через морские порты Ванино и Восточный.

 

Вот накануне, буквально 22 марта текущего года Правительственная комиссия по отбору инвестиционных проектов утвердила 2 транспортных проекта к тем уже 6, которые утверждали в прошлом году, финансирование которых будет осуществляться с использованием средств Инвестфонда.

 

Первое – это строительство погрузочного комплекса Юг-2 в порту Усть-Луга и железнодорожной линии Кызыл – Куракино в Республике Тыва. Железнодорожной ветки Кызыл – Куракино в Республике Тыва позволит разрабатывать Элигетское угольное месторождение. И строительство железнодорожной ветки длиной 459 километров позволит решить проблему отсутствия доступа к 7 месторождениям коксующихся углей. И там так же параллельно цинк, медь, железная руда, свинец и никель. Но в основном, конечно, это объемы большие углей.

 

Под особым вниманием можно было и другие, я просто из-за экономичности времени, и другие проекты. значит вот на данный момент мы весьма сильно и уповаем, и видим, что вот государственно-частное партнерство, деньги из Инвестфонда, конечно, позволят решать те дефициты пропускных и провозных мощностей, как в портах, так и на железной дороге. Вот уже первые ласточки есть. И это весьма и весьма хорошо, это весьма сильно нас обнадеживает.

 

Под особым вниманием и контролем находятся вопросы, касающиеся своевременного завоза топливно-энергетических грузов в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности. С учетом необходимости обеспечения потребности отдаленных регионах в энергоресурсах для выработки тепло- и электроэнергии и социального характера данного вопроса определены меры тарифного стимулирования. В частности, на перевозки угля энергетического назначения на станции Дальневосточного федерального округа, Архангельской области и так далее.

 

Вопросы совершенствования системы государственного тарифного регулировании являются важной составной частью структурной реформы на железнодорожном транспорте и они нашил свое отражение в плане мероприятий третьего этапа структурной реформы, утвержденной Правительством Российской Федерации.

 

Рост тарифов на железнодорожные перевозки за 2003-2006годы был значительно ниже, чем увеличение промышленности. Учитывая, что на долю железнодорожного транспорта приходится порядка 80 процентов общего грузооборота, следует отметить значительный позитивный макроэкономический эффект на экономики страны в целом.

 

Тем не менее, как известно, работа железнодорожного транспорта характеризуется низкой рентабельностью, что влечет за собой недостаток инвестиционных ресурсов и недофинансирование инфраструктуры. Поэтому вот нам, конечно, за эти годы надо несколько подготовить общество, что железнодорожный транспорт тоже надо развивать за счет денег и Инвестфонда и государства. Потому что вы помните, железные дороги получали достаточное количество во все времена, начиная от царя, Генерального секретаря и так далее огромное количество денег и внимания на то, чтобы государство развивало. И это все-таки инфраструктурная часть, поэтому мы, как бы общество должно как-то созреть. На мой взгляд, на данный момент уже созрело, что железным дорогам в этой части надо и помогать.

 

Результатом этого является основная проблема транспортировки угля, которая связана с недостаточной пропускной способностью в транспортных узлах, особенно на подходах к южным портам, которые на на данный момент не соответствуют растущим объемам перевозки угля.

 

Несмотря на значительные трудности, связанные с техническим состоянием подвижного состава, железнодорожный транспорт планомерно наращивает объемы перевозок топливно-энергетических грузов. При этом необходимо отметить, что в России в 2006 году произведено 33 с половиной тысячи магистральных грузовых вагонов, что фактически в полтора раза превышает уровень 1990 года. Всего приобретено было и зарегистрировано 40 тысяч грузовых вагонов, 31 тысяча из этих вагонов была приобретена частными компаниями, остальные 8тысяч – это компания Российские железные дороги. значит частники покупают вагонов в 4 раза больше.

 

И уже на на данный моментшний день фактически треть подвижного грузового состава принадлежит частным перевозочным компаниям. Конечно, нас волнует. Это универсальный подвижной состав – полувагон. Надо сказать, что на настоящий момент полувагон стал большим дефицитом.

 

мп

 

Если открыть на данный момент любую газету, особенно транспортную – Гудок, везде пишут: в любом состоянии готовы купить полувагон. Почему? Потому что в конце года Федеральная служба по тарифам, Министерство транспорта, акционерное общество Российские железные дороги, мы сделали такое хорошее, на мой взгляд, дело, это изменили вагонную составляющую этого универсального полувагона, несколько взяли цистерн. И на данный момент полувагон окупается в среднем… значит исходили из расчета – семь лет окупаемости, но получилось 6,9 где-то. Поэтому полувагон, я вот уверен, что, дай Бог, чтобы мощности наших промышленных предприятий хватило на выполнение этих заказов. Вы видите, даже и в прошлом году 10тысяч купили вагонов в Украине.

 

Одной из основных проблем состояния и развития угольной отрасли является вопрос увеличения мощностей по перевалке угля в угольных терминалах морских портов. В течение пяти последних лет объем перевалки угля в морских портах России резко возрос, с 24млн. тонн в 2001году и до 46,1млн. тонн, значит в два раза, в 2006году. При этом объем перевалки экспортного угля в морских портах России в 2006году вырос на 11процентов по сравнению с 2005годом и составил 44,2млн. тонн.

 

Специализированные высокотехнологические углеперегрузочные комплексы есть только в портах Восточный и Усть-Луга. Значительный объем угля переваливается также в порту Мурманска, вы знаете, там так же грейферная выгрузка. Примерно одинаковой мощности угольные терминалы в портах Высоцк, такая же выгрузка в Туапсе, Санкт-Петербурге. Около полутора миллиона тонн в год переваливает дальневосточный порт Посьет. Незначительный объем угля переваливается и в ряде других портах.

 

Кроме того, значительный объем российского угля традиционно, и по причине дефицита специализированных угольных комплексов в российских морских портах переваливается в странах Балтии и на Украине. Очевидно, что несмотря даже вот на 11-процентный рост по сравнению с 2005годом, доля российских портов в перевалке российского угля уменьшилась на два процента. Рост грузооборота российского угля в 2006году в портах стран Балтии связан с тем, что на полную мощь заработал угольный терминал в порту Муга, увеличился объем перевалки российского угля в портах Рига и Керчь.

 

В целом можно констатировать и сказать, что доля иностранных портов в перевалке российского угля так же на данный момент велика. Но можно было бы тут привести опыт современных высокотехнологичных комплексов по перевалке наливных грузов. И этот как бы пример позволяет сделать вывод о том, что даже и без протекционистских мер со стороны Правительства Российской Федерации, а за счет рыночных механизмов, прежде всего, организации высокого уровня сервиса для грузоотправителей возможно переориентировать значительную часть грузопотока угля из стран Балтии в российские порты.

 

Основная масса экспортного угля России переваливается в Северо-Западном и Дальневосточном бассейнах, по 45процентов в каждом. А на долю Южного бассейна приходится только 10процентов. Рост грузооборота в Северо-Западном бассейне связан с вводом в эксплуатацию второго пускового комплекса угольного терминала в Усть-Луге. По экспертной оценке, основанная на энергетической стратегии Российской Федерации вперед до 2010года потребность в перевалке угля через все российские порты возрастет до 65млн. тонн в год, в том числе в Северо-Западном бассейне около 30миллионов в год.

 

Для перевалки столь значительного объема, и с учетом необходимости создания резерва для возможностей маневра экспортными потоками угля, что, как демонстрирует практика последних лет, необходимо по причине колебаний конъюнктуры на региональных рынках угля в Европе и странах АТР.

 

В соответствии с поручением Президента Российской Федерации Путина от 29августа 2002года об увеличении пропускной способности угольных терминалов в морских портах планируется создание ряда высокопроизводительных специализированных комплексов для отгрузки угля. Для того чтобы предложенные компаниями проекты были экономически эффективными и в итоге были реализованы, необходимо учитывать ряд факторов, из которых следует выделить три основных: это российские месторождения угля находятся весьма далеко, на несколько тысяч километров, от морских портов. Стоимость транспортировки угля по каждой… по железной дороге из Кузнецкого бассейна до порта Восточный около 22долларов за тонну, что дороже стоимости угля в Кузбассе. В то время как в Австралии, одном из конкурентов России по поставкам угля из стран АТР, некоторые крупные месторождения находятся на расстоянии не более шести километров от морских портов.

 

Поэтому на данный момент базовой проблемой для повышения конкурентоспособности российского угля на мировом рынке является высокая стоимость его транспортировки и вытекающая отсюда критичность по отношению к колебаниям цен на мировом рынке.

 

В 2003-2006 годах транспортная составляющая в цене угля при экспорте с перевалкой в морских портах достигала критической величины, в портах Северо-Западного бассейна от 40до 55 процентов. Унификация железнодорожных тарифов при доставке грузов до российских портов и сухопутных пограничных переходов так же более обострит ситуацию.

 

Второе. Важным фактором повышения конкурентоспособности является снижение стоимости морской составляющей транспортировки угля. Это возможно лишь при перевозке угля судами большей грузоподъемности, чем в настоящее время. Для достижения поставленной цели необходимо строительство глубоководных причалов. У нас эта программа есть. Из тех проектов ...(неразборчиво), которые уже начаты, только порт Мурманск и Ванино в состоянии принимать суда дедвейтом 150тыс. тонн, как наиболее оптимальные для данного вида грузов.

 

И третье. Основным фактором также является специализация перегрузочных комплексов. На на данный моментшний день все соответствующие комплексы, за исключением терминала порта Восточный и комплекса порта Усть-Луга, не являются специализированными, интенсивность погрузки в них невелика. Это приводит к тому, что большегрузные суда дедвейтом более 50тыс. тонн не будут в них загружаться, так как срок погрузки составляет семь и более суток.

 

Учет этих факторов позволит сделать рентабельными проекты строительства специализированных комплексов по перевалке угля в российских портах. В результате проекты российских компаний по строительству новых углеперевалочных комплексов в странах Балтии окажутся малопривлекательными.

 

И в заключение так же раз должен подчеркнуть, что только совместная работа по координации и концентрации усилий федеральных и региональных органов власти, отраслевых ассоциаций, союза и бизнеса будет сопутствовать решению поставленных Президентом Российской Федерации задач по развитию национальной экономики, повышению конкурентоспособности национальных товаров.

 

Транспорт – одна из главных составляющих национальной производственной инфраструктуры. Его эффективное и устойчивое функционирование является необходимым условием экономического и социального развития, целостности и безопасности страны, повышения уровня жизни населения. Успешная реализация политики развития транспортной инфраструктуры будет способствовать сбалансированному развитию ТЭК в долгосрочной перспективе.

 

Благодарю вас за внимание.

 

ВЕДУЩИЙ

 

Спасибо, уважаемый Хасян Шарифжанович.

 

Я должен предоставить слово Стебуновой Тамаре Ивановне – заместителю начальника Управления регулирования транспорта Федеральной службы по тарифам.

 

Т.И. Стебунова

 

Уважаемые коллеги, Федеральная служба по тарифам является федеральным органом государственного регулирования естественных монополий, в том числе железнодорожного транспорта Российской Федерации. Вот эту фразу я произнесла не случайно, оппонируя к представителю Мечел, который выступал до меня, и прозвучала фраза о том, что железные дороги поднимают и поднимают тарифы.

 

Я хочу, чтобы все понимали, что тарифы на железнодорожные перевозки жестко регулируются государством, и регулируются они в рамках тех показателей социально-экономического развития страны, которые представляются на утверждение Правительства Министерством экономического развития Российской Федерации.

 

базовой задачей государственного регулирования цен на услуги естественных монополий является проведение сбалансированной тарифной политики, которая, с одной стороны, должна быть направлена на снижение негативного влияния роста цен естественных монополий на экономический рост, с другой стороны, должна обеспечивать нормальное развитие и функционирование субъектов естественных монополий.

 

Что касается перевозок угля. Я не буду оригинальной, если скажу, что уголь, безусловно, является стратегическим грузом. Об этом можно судить, скажем, по значимости перевозок угля в общих объемах перевозок железнодорожным транспортом.

 

В 2006 году в общем объеме отправления уголь составил 22,3процента. И сейчас я прошу вас обратить внимание так же на одну цифру. Доля угля в грузообороте составляет 32,1 процент. Это сразу становится понятно, что перевозки угля у нас осуществляются на расстояния, которые значительно превышают средние расстояния перевозки по стране.

 

А вот доля угля в доходных поступлениях отрасли всего составляет 16,4 процента. Поэтому, говоря о регулировании тарифов на перевозку угля, я думаю, очевидно, что этому грузу уделяется особое внимание. И вопросы эти рассматриваются и решения взвешиваются особенно тщательно.

 

Надо сказать, что в 2006 году при принятии решения о том, какие будут действовать тарифы на перевозку угля, была проведена большая работа. И результатом этой работы стало то, что в 2006году рост перевозок угля составил 3,2 процента, это опять же в отправлении. При этом рост грузооборота – 11,3 процента.

 

Такие показатели, безусловно, комментируют, прежде всего, то, что в условиях сложных конъюнктурных условий, в которых принимались эти решения на 2006 год, видимо, были приняты сбалансированные решения. И в декабре 2005 года действительно была проведена большая работа. Эта работа была организована ФСТ России, принимали участие все причастные федеральные органы исполнительной власти, крупнейшие угольные компании, специалисты ОАО РЖД.

 

И немножечко, если позволите, прокомментирую, какие же это были решения. Прежде всего, небольшой экскурс. Дело в том, что у нас тарифы в настоящее время дифференцированы по видам сообщения. И тарифы в направлении пограничных передаточных станций фактически до трех раз отличаются с тарифами, действующими внутри страны и при перевозке через российские порты.

 

В этом случае уголь имел выгодное отличие. Почему? Потому что перевозки из отдаленных районов, а именно это перевозки угля Кузнецкого бассейна, Канско-Ачинского бассейна, они традиционно, с учетом значимости их осуществлялись по исключительным тарифам, которые практически соответствовали уровню внутригосударственных тарифов. значит не вот повышенных этих экспортных, а внутригосударственных тарифов. А отсутствие таких исключительных тарифов на перевозки угольных бассейнов, приближенных к пограничным станциям, обеспечивало, скажем так, выравнивание транспортных затрат при экспорте угля для реализации углей того или иного бассейна.

 

Учитывая географию перевозок и учитывая сложившуюся практику установления тарифов на перевозки угля на экспорт, было принято решение об унификации в 2006 году тарифов на перевозке угля, значит и переходе на применение при перевозках угля единого раздела прейскуранта, а именно тарифов, действующих на внутрироссийские перевозки.

 

Надо сказать, что единовременный переход на применение ст * второго раздела, он приводил к потерям доходов железных дорог и требовал индексации в размере 4 процента. Дополнительно Правительством была установлена норма индексации тарифа в размере 7,9 процента. Поэтому понятно, что право на доходы РЖД при введении новой системы тарифа обеспечивалось при суммарном повышении тарифов на 11,8процента.

 

Какие же решения были приняты реально? Во-первых, для того, чтобы обеспечить для РЖД право на доходы, были впервые дифференцированы тарифы на перевозку угля для нужд энергетики и для нужд металлургии. И в прейскурант 1001 были введены коэффициенты. Если до этого был k единица при перевозке угля, то на энергетический уголь был введен k 0,97, а на коксующиеся угли – 1,032.

 

То есть, впервые в тарифах была учтена разница тарифов на данные угли. И скажем, был определен один из источников компенсации потерь доходов РЖД от унификации тарифов.

 

Я не буду останавливаться весьма подробно. Скажу так, что вот принятие общих решений в отношении перевозок угля, оно обеспечивало бы повышение тарифов на перевозки во внутрироссийском сообщении и через российские порты на 10процентов, экспортных перевозок в целом, включая погранпереходы и порты, – 6,8 процентов и рост тарифов через пограничные передаточные станции – 4,3 процента.

 

Но, учитывая, что, вот так же раз повторюсь, была не самая благоприятная конъюнктура на реализацию углей, была проведена большая работа. И в рамках полномочий, которые имеются у Федеральной службы по тарифам в части гибкого регулирования тарифов, одновременно с унификацией тарифов был принят ряд решений, устанавливающих исключительный тариф на перевозку угля.

 

Опять-таки, много говорится о том, что география перевозок углей на экспорт такова, что расстояния значительно превышают средние. Тут мне хотелось бы сказать, что в настоящее время сама методология построения прейскуранта предусматривает уже дегрессию ст * , причем значительную дегрессию ст * с увеличением дальности. значит при абсолютном значении ее тарифа достаточно большом удельный тариф, приходящийся на …(неразборчиво) километровую работу, он снижается с увеличением дальности.

 

Кроме того, в отношении перевозок угля установлен прейскурантом дополнительно и коэффициент–это k 0,333 при перевозках угля на расстояние, превышающее 3,5тыс. километров. значит это как раз по действию данных тарифов, которые заложены в самом теле прейскуранта и учитывают удаленность источников или пунктов формирования грузопотоков от пунктов реализации, уже заложена эта дегрессия.

 

Но кроме этого в 2006году был введен дополнительный k 0,97 на расстояние перевозок свыше 3,5тыс. километров. Это так же один дополнительный коэффициент, который был направлен на повышение конкурентоспособности углей Кузнецкого и Канско-Ачинского бассейнов. В результате применения этого понижающего коэффициента среднее увеличение тарифов на перевозки экспортного угля через погранпереходы составило всего, расчетное, 1,9процента. Это, напомню, притом, что Правительством был установлен параметр 7,9, средний параметр. А в целом ставки второго раздела прейскуранта были проиндексированы на 12,8процента.

 

Одновременно был рассмотрен вопрос и о повышении конкурентоспособности перевозок угля через наиболее удаленные порты. Как раз все их перечислил Хасян Шарифжанович в своем выступлении. Это Архангельск, Кандалакша, все порты Дальнего Востока. Там были установлены дополнительные коэффициенты от 0,728 до 0,92 значит от 28, там, от 8 до 28процентов.

 

Надо сказать, что при этом средний рост тарифа на порты, я говорила, что планировался он 10процентов изначально, реально он составил опять-таки всего 4,4процента. Но надо отметить, что анализ результатов работы ОАО РЖД в 2006году сразу показал определенную реакцию на эти решения, потому что прирост перевозок на российский порт увеличился на 11,1процента, например, против 5процентов в предыдущем году. И при этом надо отметить, что изменилась география перевозок: изменение средней дальности при перевозке через российские порты составила 100километров . Это, наверное, немного, но я прошу учесть, что это средняя дальность. На самом деле действительно это весьма большая цифра для отчетности ОАО РЖД по изменению средней дальности.

 

Дополнительно были приняты решения об установлении исключительных тарифов на перевозки ряда коксующихся углей, вернее углей, относящихся по классификаторам к категории коксующимся, но активно используемыми как энергетические угли.

 

Я не буду называть, перечислять марки, на эти угли были установлены дополнительные коэффициенты от 0,91 до 0,94 также в зависимости от дальности перевозок.

 

И также для сохранения доходной базы РЖД и с учетом уровня исключительных тарифов, которые действовали на перевозку коксующихся углей с Западной Сибири через западные погранпереходы, был сохранен исключительный тариф с установлением коэффициента 1,55 к действующим тарифам на перевозки коксующихся углей.

 

Надо сказать, что вообще переход на унифицированный тариф или на ставки второго раздела, прежде всего, создали благоприятные условия для переориентации перевозок угля или на применение при перевозках угля собственного подвижного состава. Потому что во втором разделе прейскуранта в настоящее время уже сейчас заложена вагонная составляющая при перевозке угля в собственном подвижном составе. Этих условий не было раньше при действии единой спецставки, по которой осуществлялись перевозки. значит впервые с 2006года тарифы были направлены на стимулирование и привлечение к перевозкам угля на экспорт, в том числе собственного подвижного состава.

 

И так же хотела бы отметить, что все те исключительные тарифы, о которых я сказала, они также действовали в соответствии с методологией построения прейскуранта и на возврат собственного подвижного состава.

 

Поэтому вот, наверное, и случилось то, что случилось. Да? Мы стали активно закупать вагоны уже в 2006году, и весьма надеюсь, что даст результат та работа, к которой все время призывает операторов подвижного состава Салман Магомедрасулович, к организации перевозки в собственном подвижном составе угля не только на коротких плечах, но и на дальние расстояния. Потому что, так же раз скажу, что тарифные условия для этого созданы самые благоприятные.

 

Надо сказать, что вообще переход на унифицированный тариф, он, в общем, скрыл ряд проблемных вопросов, которые, может быть, не видны были на первый взгляд, но тем не менее они сразу всплыли при реализации этого подхода. Прежде всего, весьма много вопросов Федеральной службой по тарифам было рассмотрено в связи с изменением порядка расчета самого тарифа в зависимости от загрузки вагона. Если раньше ставка рассчитывалась в зависимости от фактической нагрузки, то при переходе на второй раздел прейскуранта действует такое понятие как минимальная весовая норма загрузки вагона, которая для угля соответствует его… грузоподъемности вагона.

 

При этом весь комплекс вопросов, который возникал, был разделен на две составляющие. Одна составляющая, я об этом скажу чуть позже, это ограничение там загрузки вагонов в связи с ограничением технических возможностей или нагрузки на ось. И вторая проблема, это непринцип. возможность загрузки, скажем, некоторых сортов, некоторых категорий угля до грузоподъемности.

 

Но вот с такой постановкой вопроса ФСТ не согласилась. Почему? Потому что это не частная проблема, и она касается не только перевозок угля. Это общая системная проблема, когда показатель минимальной весовой загрузки вагона формируется на целую группу грузов или на укрупненную группу грузов. И устанавливать минимальную весовую норму загрузки вагона для каждого сорта, марки угля или для каждого …(неразборчиво) металла, это невозможно.

 

А кроме того, этот подход, он прежде всего опять-таки заложен в методологии построения всего тарифа, потому что ставки второго раздела, они представляют собой …(неразборчиво)-повагонную модель. И предусматривается, что независимо от загрузки вагона плата должна быть минимальная за вагон. Вот перевозка должна обеспечить сначала минимальную плату за вагон, а за дополнительно погруженные тонны уже идет дополнительная плата. Поэтому и действует принцип минимальной весовой нормы загрузки вагона.

 

Какие так же были вопросы? Ну, вернее, меньше это коснулось угля. Но Федеральная служба по тарифам, понимая, что задача унификации тарифов стоит и дальше, были отмечены так же вопросы, и готовым надо быть к тому, что ставки третьего и второго раздела у нас… Вернее – ставки второго раздела предусматривают дифференцированный тариф в зависимости от типа подвижного состава, используемого под перевозку. Это меньше коснулось углей, но проблема такая возникла. В то время как ставки третьего раздела менее дифференцированы, там тоже есть дифференциация, но тарифы действуют единые.

 

Кроме того, возникают проблемы, как совершенствование действующего в настоящее время распределения грузов по тарифным классам и совершенствование порядка тарификации порожнего пробега. Вот я опять-таки вернусь к тому, что вот я говорила дегрессии тарифов, которые заложены на ставках второго раздела, и не упомянула так же об весьма важном показателе. Дело в том, что на данный момент тарифы дифференцированы так же и по классу груза. И при этом… Значит, прежде всего надо отметить…

 

Да, значит, есть три класса грузов. Уголь при этом относится к грузам первого тарифного класса, на который действует самый низкий тариф. И как различается? В настоящее время различие в тарифе м. грузами первого и третьего класса по некоторым позициям и на определенных дальностях достигает трех раз. За счет чего? За счет того, что на перевозке третьего класса установлен единый k – 1,74, и для грузов первого тарифного класса действует понижающий коэффициент, вот ко всем уже понижающим коэффициентам, которые я перечислила, действует так же понижающий k от 25 до 50процентов в зависимости от дальности перевозок.

 

значит вот я должен сказать, что сама система тарифообразования, она уже ставит перевозку массовых грузов в особые условия по сравнению с перевозкой других грузов. значит вся система тарифов, она учитывает те затраты, которые несет… транспортные затраты, которые вынуждены нести при реализации готовой продукции.

 

из зала

 

(Говорит не в микрофон, не слышно.)

 

Т.И. Стебунова

 

Я могу закончить.

 

так же был вопрос. В 2006году, поскольку вот была неблагоприятная конъюнктура, ставился вопрос о каких-то дополнительных мерах гибкого регулирования тарифов на перевозки угля. И в частности, предлагалось устанавливать в течение года тарифы в зависимости от изменения транспортной составляющей в цене продукции. значит изменение цен на уголь должно было автоматически приводить к изменению тарифов.

 

Но надо сказать, что Федеральной службой по тарифам тоже неоднократно рассматривался этот вопрос. И было признано нецелесообразным установление такого метода регулирования.

 

В настоящее время регулирование, гибкое регулирование осуществляется в соответствии с постановлением Правительства №78 Там достаточно… там предусмотрены все механизмы, которые позволяют учитывать, в том числе и изменение транспортной составляющей. Решения могут приниматься без ограничения по срокам их ведения. Но кроме того, постановление787, оно предусматривает компенсацию потерь ОАО РЖД от применения тех или иных исключительных тарифов. К сожалению, по всем предложениям, которые поступали в Федеральную службу по тарифам в течение 2006года, по регулированию тарифов, увязки с ее транспортной составляющей, никак не учитывались те риски, которые может нести РЖД при введении такой гибкой системы.

 

Поэтому в 2006году, несмотря на то что вопрос весьма активно ставился на всех уровня, было принято решение – данную систему не реализовывать.

 

Несколько слов о тарифах 2007года. Средний индекс повышения тарифов, который был установлен параметрами социально-экономического развития на 2007год, составил 8процентов. При этом происходит регулирование тарифов что, учитывая разницу в уровне тарифов, без изменения остаются тарифы в направлении погранпереходов, и вся индексация ложится на перевозки внутригосударственные и перевозки через российские порты. И поэтому индекс повышения тарифов в среднем в 2007году составил 10,9процента.

 

Что касается тарифов на перевозки угля. Во-первых, Федеральной службой по тарифам было принято решение обеспечить рост тарифов на перевозку угля не выше среднего показателя индексации тарифов. значит не выше 8процентов. И надо сказать, что в этом году впервые вообще в практике была применена дифференцированная система индексации тарифов в зависимости от типа подвижного состава.

 

Вот если в целом тарифы на перевозку грузов в полувагонах были проиндексированы… вообще на перевозку грузов в универсальном подвижном составе были проиндексированы на 10,9процентов, то что касается полувагонов… при индексации 10,9 полувагонов общего парка, индексация тарифов на перевозку собственных вагонов была установлена: для грузов первого класса – 3,7процента, грузов второго класса – 6,4, и грузов третьего класса – 8,4.

 

Для чего это было сделано? Вот такая система индексации позволила увеличить вагонную составляющую для собственника вагонов, и обеспечивает окупаемость вагона в течение 7–8лет. Тем самым делая опять-таки привлекательным вложение инвестиций в приобретение парка полувагонов, в том числе и для перевозки угля. Особенно, вот я так же раз должен сказать, повышение тарифов на перевозки грузов полувагонов для грузов первого класса составило всего 3,7процента.

 

А вот с учетом того, что индексация на уголь ниже, чем средняя индексация, фактически складываются в 2007году такие параметры. Рост тарифа на перевозку вагонов общего парка – 8процентов, в собственных вагонах практически без изменения – 0,2процента.

 

Что бы мне хотелось сказать? Да, и кроме того, сохранена вся система действующих коэффициентов, и действующая система исключительных тарифов на перевозки угля.

 

О чем бы мне хотелось сказать? Вот опять-таки возвращаясь… вот некому уже оппонировать, Мечел ушел, говоря о повышении тарифов.

 

ВЕДУЩИЙ

 

У нас, здесь стенограмма, мы с Мечелом дискуссию будем вести через документы уже.

 

Ю.П.

 

Я передам ваши…

 

ВЕДУЩИЙ

 

Юрий Петрович, группа Мечел.

 

Т.И. Стебунова

 

Хорошо.

 

О чем бы мне хотелось сказать? Что, безусловно, вопрос конкурентоспособности угля во многом зависит от уровня тарифов на железнодорожные перевозки, но надо понимать, что цикл реализации это вся цепочка, от добычи до непосредственно реализации. И конечно надо понимать, что в настоящее время уже практически исчерпаны возможности по принятию каких-то исключительных решений в отношении того или иного груза, потому что все, что… предоставляются преференции одной отрасли, они должныбыть чем-то компенсированы.

 

И, конечно, надо понимать, что в настоящее время практически исчерпаны возможности по принятию каких-то исключительных решений в отношении того или иного груза. Потому что все, что предоставляется преференцией одной отрасли, они должныбыть чем-то компенсированы. Компенсировать уже нечем, потому что те грузы, у которых есть так же какой-то задел и маржа, как все пишут, это грузы, третьего класса. Мало того, что там действует и так повышающий k – 1,74, удельный вес этих грузов настолько мал, что никакое наше повышение тарифов просто не компенсирует те льготы, которые хотелось бы, например, поиметь при перевозке угля. Просто негде находить ист. компенсации.

 

И должен я закончит на том, что, наверное, надо думать не только о том, как снизить тарифы, но, наверное, так же и о каких-то мерах нетарифного регулирования. В документах есть проект записки по на данный моментшнему форуму. Там уже звучат предложения о разработке мер государственной поддержки. Это касается и научных исследований. Это касается разведывательных каких-то работ и так далее. Мне кажется, что нужно думать так же о мерах государственной поддержки, которые могут быть направлены на снижение себестоимости непосредственно самого угля, а уж коли столь важен уровень тарифов, то наверно нужно так же предусмотреть так же какие-то меры государственной поддержки и железнодорожного транспорта, что позволит эти тарифы каким-то образом регулировать. Спасибо.

 

Х.Ш. Зябиров

 

Спасибо, Тамара Ивановна. весьма обстоятельный доклад. Хорошо подготовлено. тарифы вызывают такое… Спасибо. А что касается, Вы говорите, на 100 километров вроде бы выросли, средняя длина. Да, вроде бы, маленькая. Но эти 100 километров для РЖД– это дополнительное, минимум, надо 11 тысяч полувагонов, плюс к ним локомотивы и бригады. Вроде бы 100 километров . 11 тысяч – это как минимум, я прикинул по обороту вагонов.

 

Слово для доклада предоставляется Бабаеву Салману Магамедрасуловичу, вице-президенту компании Открытое акционерное общество Российские железные дороги – Перспектива сбалансированного развития угольной промышленности и железнодорожного транспорта России.

 

С.М. Бабаев

 

Спасибо, уважаемый Хасян Шарифжанович. Уважаемые участники форума, я понимаю, что вы сильно устали. Постараюсь как-то отойти от текста, от всего, и просто как в дополнение то, что Хасян Шарифжанович и то, что Тамара Ивановна тут сказала.

 

Безусловно, мы как сиамские близнецы с угольщиками связаны. Потому что кроме как Российские железные дороги такого крупного перевозчика угля нет. К сожалению, у нас уголь расположен в таких местах в России, далеко от мест его потребления или куда его можно реализовать, этот товар. Поэтому так же в свое время Витте о том говорил, что тариф должен быть таким, чтобы товар можно реализовать. И мы, по крайней мере, за все это время совместно находили такие решения, чтобы это было не в убыток, по крайней мере, угольной отрасли.

 

И, учитывая то, что железнодорожный транспорт существует, учитывая, что фактически 60 процентов такой крупной инфраструктурной компании не зависит от перевозок, а зависит от того, что она сама по себе есть, мы считали, что можно установить тариф таким образом: хотя бы переменные затраты окупались, и все тарифообразование, и все из-за этого, и она построена таким образом.

 

Я поэтому здесь хотел бы не говорить об успехах, которые мы достигли и угольщики достигли. А на данный момент 93 млн. тонн экспорта, который мы транспортируем и перевозим, имеющиеся проблемы в этой отрасли, и как же сделать так, о чем здесь Сергей Владимирович говорил, что к 2010 году, ай-ай-ай, мы не нужны будем на международном рынке, что уголь окажется невозможно реализовать.

 

Знаете, если уж так говорить, что с нашей стороны делается. Фактически крупные все проекты инвестиционные российских железных дорог связаны непосредственно с перевозкой именно топливно-энергетического комплекса. Это Кузбасс – Черноморское побережье, проект. Это Кузбасс – Северо-Запад, Кузбасс – Дальний Восток. Как центр всего, перевозочной деятельности, мы оцениваем, берем это именно, Западно-Сибирская железная дорога или Кузбасс, по-нашему.

 

Потому что весь поток груза и весь подвижной состав из-под выгрузки отправляется обратно туда под погрузку со всех сторон, и накапливается и расходится. И поэтому более ста с лишним миллиардов рублей направляется только на развитие этой инфраструктуры.

 

А, кроме того, учитывая то, что инфраструктура, к сожалению, обычно бывает такое, что ее не перевернешь, на данный момент туда, завтра туда, а рынок у нас без конца переворачивается то на Восток, то на Запад, то куда, это связано не только с углем, но и с металлом, и с другими грузами, на данный момент, я вам должен сказать о том, что у нас особенно Урал на западном направлении уже перегружен по перевозочной деятельности. на данный момент мы самые мощные грузоперевозки 1988 года уже перехлестнули. А есть участки, где за 5 лет нужно полностью по износу рельс, по пропущенному тоннажу менять верхнее состояние путей. Это многозначительные инвестиции, и в мире нет таких железных дорог, которые тарифом окупают затраты на инфраструктуру, и особенно на новую инфраструктуру, а мы вынуждены вновь и вновь строить в новых направлениях. Там, где были однопутные направления, и когда груз вообще туда не шел, на данный момент весь груз направляется в том направлении, и мы вынуждены идти в этом направлении.

 

Поэтому, безусловно, такие затраты должныбыть каким-то образом за счет государства датироваться, потому что, по-другому включая все эти затраты в тариф, мы сделаем что оно не окупится никогда, и ниразу в жизни не сможет реализовать ничего. Мы с такими инвестиционными проектами и выходим на инвесткомитет. Спасибо Минэкономразвития, которое нас весьма мощно поддерживает в этом вопросе, и Минтрансу. Я думаю, что мы совместными усилиями сможем эти вопросы решить.

 

Второе направление, которое я вижу, что нам необходимо для того, чтобы мы были конкуренты на мировом рынке по продаже угля, чем нужно заниматься, это, безусловно, снижение издержек. Да, на на данный моментшний день хоть мы и говорим, что тарифы самые низкие на уголь, если я не ошибаюсь, 1 рубль 20 копеек на данный момент получается тонна перевезенного угля на 10 км , это если везется на расстояние до 1 тыс. 200 километров , а у нас уголь везется, к сожалению, особенно на экспорт, за 4 тыс. километров, а там уже его себестоимость, я имею в виду тариф, который …(неразборчиво), ниже одного рубля, тонна, перевезенная на 10 километров . И сказать о том, что тариф большой, мы не можем. Он не большой, просто расположение таково, что его нужно доставлять. Безусловно, необходимо снизить себестоимость.

 

Какие задачи мы ставим? К сожалению, у нас на на данный моментшний день и наша промышленность, я имею в виду машиностроение транспортное, она и не готова на данный момент для выпуска таких хороших локомотивов для того, чтобы увеличение веса поездов, не возить по 5 тыс. тонн, как везем, а необходимо, как в США, перевозки делать 20 тыс. тонн одним составом. Для этого необходимы тепловозы, электровозы четвертого поколения, которые можно по нескольким единицам распределенной тягой в середине состава где-то везти, потому что мы даже, когда везем 9-ти тысячники без распределенной тяги, когда ставится только в голове локомотива, вы представляете, что происходит в хвосте этого состава, какие нагрузки он несет! А, кроме того, все время везти 62 тонны или 68 тонн угля, это тоже затратная часть. Мы радуемся, мы говорим о том, что в прошлом году мы сделали такое решение, чтобы полувагоны покупались, но этими полувагонами мы ниразу в жизни не обеспечим экономику того же транспорта. Да, мы сделаем возврат инвестиций по на данный моментшним тарифам собственнику, но это просто губит железнодорожный транспорт, потому что рубль есть рубль, как его распределять из полученного, что отдать за вагон, что оставлять в инфраструктурах, разницы нет. Нужно решать проблему приобретения вагонов, все можно отдать туда, а инфраструктуре столько, а завтра инфраструктура окажется в том же положении. Поэтому задача состоит в том, чтобы нагрузка непосредственно на путь, на все не так, как у нас на данный момент 23,5, мы пытаемся ставить задачи на 25 тонн для того, чтобы новое хотя бы вагонное колесо выпускать, тележка чтобы была новая, чтобы состав был иной, и чтобы подвижной состав для угля, она должна быть какая-то специализированная, которая может вести по 100 тонн.

 

Кроме того, с угольной стороны я не буду, вы специалисты в угольной промышленности, каким образом снижается себестоимость добычи угля, мне бы хотелось сказать о том, сколько на стыке появляется. Мы не забываем об одном. Мы пытаемся увеличить v движения.

 

вш

 

Мы говорим о том, что оборачиваемость надо вагонов улучшать для того, чтобы меньшим количеством вагонов каким-то образом вести, это и затратная часть. Мы все это дело делаем. А фактически сами угольщика на своих ПЖТ(?), это не происходит. В десять раз скорости ниже продвижения вагона по промышленному железнодорожному транспорту, где фактически вагон грузится, который обрабатывается. Да? Это вопрос весьма серьезный.

 

Вопрос серьезный, когда мы грузим и развиваем одномоментно те же порты. Что на данный момент пишут? Угольщики шум подняли, что Российские железные дороги, буквально апрель, что мы начали ограничивать на погранпереходах. Ограничивать не оттого, что мы не хотим, ограничивать оттого, что все стоит в том конце. на данный момент брошено 14 поездов только на Береговую(?) в Украину. Полувагоны стоят все груженые. Надо, значит, так же покупать полувагоны. От этого затратная часть не уменьшается, она растет. мы начинаем требовать: давайте мы все-таки с портами начнем разбираться, а сколько у нас есть на данный момент портов, которые могут нормально уголь переваливать.

 

У нас единственные два порта Находка восточная и Усть-Луга, где нормально можно полувагон выгружать, где есть вагоноопрокидыватели. А остальное выгружается чем? Грейферная выгрузка. Что такое грейферная выгрузка, особенно морским грейфером, кубов на пять когда полувагон опускается и забирается от туда уголь, и после него что с полувагоном делается, что имеется. Если мы в 2003 году имели повреждения подвижного состава всего пять тысяч, то за 2006 год 20 тысяч вагонов выведено из строя только из-за того, что в портах разбиваются.

 

Это разве не потери? Нам хотя бы на этих потерях, а не все вникать в тарифы. Поэтому наша задача, я вижу всегда, с угольщиками мы работали консолидированно, я думаю, ничего не произойдет, и мы вынуждены, мы обязаны будем находить пути, совместно с вами находить точки, чтобы и после 2010 года экспортировать. Желательно, конечно, чтобы угольщики больше уголь добывали и его реализовывали, коль на данный момент и Президент страны, и все уже пришли к заключению, что не газ надо сжигать, а сжигать надо уголь. А к тому же перед нами такие ученые сейчас выступали, которые пишут, что оказывается дизельное топливо, можно из него делать другое. Надеемся на это, что будет лучше, что перевозка не будет на такие дальние расстояния. Но на международном рынке мы все равно обязаны обеспечивать. И эта задача совместная. Я думаю, что ее нужно решать совместными усилиями.

 

Если нет ко мне вопросов, я бы на этом хотел закончить. (Аплодисменты.)

 

С.В. Шатиров

 

У нас так же доклады, но по регламенту осталось две минуты. Кто на данный момент намечал или планировал выступить, пожалуйста, сдайте свои доклады.

 

с места

 

Мы приобщим их к декларации и вам вышлем отдельным сборником.

 

С.В. Шатиров

 

Есть какие-то вопросы, дополнения? Я думаю, настолько докладчики полностью ответили, что вряд ли какие-то могут возникнуть вопросы или сомнения в хороших тарифах, в хороших перевозках. Нет вопросов.

 

Всем большое спасибо за работу.

 

Пятый Всероссийский энергетический форум “ТЭК России в XXI веке”.

 

Источник: http://www.iprr.ru

 



Машина без бензина. МЭА. Методы. Анатолий Кинах.

На главную  Энергопотребление 





0.015
 
Яндекс.Метрика