Промышленная резка бетона: rezkabetona.su
На главную  Теплоизоляция и экономия энергии 

Опыт работы ЭСКО в Украине

Доклад на VII международном конгрессе Энергетика, Экология, Энергосбережение, Минск, 9-10 октября, 2002 г.

 

Василий Степаненко, сопредседатель АЭСКО,

 

председатель правления энергосервисной компании

 

Экологические Системы, Запорожье
1.Введение

 

Основной темой доклада является анализ причин сдерживания бизнеса ЭСКО в Украине.

 

Опыт и стихийного, и целенаправленного развития энергосбережения в Украине, полученный в последние 7 лет, демонстрирует, что финансирование энергосберегающих проектов по принципу самоинвестирования остается главной и нерешенной проблемой.

 

Вместо последовательно растущих объемов финансирования энергосберегающих проектов из ранее полученной экономии, они по прежнему финансируются по прямым схемам из бюджетов различных уровней - от предприятия до государства.

 

Куда же пропадает экономия после внедрения проектов энергоэффективности?

 

Почему доходы от сбережения энергии не наполняют бюджеты страны, регионов, городов и предприятий?

 

Почему затраты на проекты не погашаются из фактической (?!) экономии?

 

Почему мы стремимся занять деньги на Западе, вместо того, чтобы нагнуться и поднять свои же деньги, которыми мы из года в год переплачиваем за энергоносители?

 

Почему энергосбережение является расходной, а не доходной аналитической статьей бюджетов и нам приходится выпрашивать деньги на очевидное?

 

И почему бизнес ЭСКО так невелик, несмотря на свою соблазнительность?

 

Хотел бы предложить свою модель ответов на эти вопросы.
2.Какие нужны инвестиции

 

Большинство известных мне программ энергосбережения (государственных, региональных, программ предприятий) в оценках затрат на их реализацию были основаны на потенциале энергосбережения. Т.е., возможные энергосберегающие мероприятия группируются в таблицу, где в столбик суммируются затраты на реализацию – все весьма просто. Так первая программа Запорожской области требовала на свою реализацию 17 миллиардов долларов, а ее авторы были горды масштабами ее охвата – там было все, что они знали об энергосбережении.

 

Этот подход можно назвать потенциальным.

 

На мой взгляд, есть и другой подход - его можно назвать кинетическим.

 

При кинетическом подходе сбережения энергии учитываются, но объем требуемых инвестиций определяется возможностями возврата вложенных средств.

 

При кинетическом подходе часть предлагаемых проектов не будет принята к реализации по причине высоких рисков при возврате вложенных средств.

 

И на передний план внимания выйдут способы снижения этих рисков. И это естественно.

 

В Украине уже реализованы большинство малозатратных и быстроокупаемых проектов - по крайней мере, в сфере промышленности, энергетики и коммунальных хозяйствах. Что касается бюджетной и жилищной сферы, то там этот потенциал все так же велик.

 

Можно сказать, что в СНГ наступила фаза среднесрочных проектов энергосбережения - и в России, и в Украине, и в Беларуси – это мнение базируется на материалах, полученных из ИНТЕРНЕТА.

 

Каждый следующий шаг на пути реализации программ энергосбережения будет требовать все больше и больше инвестиций на одну и ту же величину экономичности энергии.

 

При выборе дальнейшей стратегии нужно уменьшать административную компоненту и увеличивать рыночную.

 

Внешние займы были хороши для демонстрационных проектов в краткосрочной и быстроокупаемой фазе – это было целесообразно.

 

Но рассчитывать на внешние займы в среднесрочной фазе по меньшей мере наивно – риски невозврата по прежнему велики, а объемы необходимых средств уже измеряются сотнями миллионов и миллиардами долларов.

 

При этом остается полностью нераскрытым потенциал собственных (внутренних) инвестиций в энергосбережение.

 

Забавную притчу о вариантах использования помощи рассказал Ларри Гуд, директор международного департамента АЕЕ из Вашингтона. Он сказал, что …помощь - это стакан воды. Этот стакан с холодной водой стоит в оазисе среди пустыни рядом с глубоким колодцем, в котором установлен насос…

 

И Ларри говорит, что наш выбор - выпить воду сразу или залить ее в насос, чтобы он заработал, чтобы так же долго можно было пить холодную воду из этого колодца.

 

Наш выбор?! Делаем ли мы его и что делается в последние годы в наших странах, чтобы проекты энергоэффективности стали самоокупаемыми?

 

Чтобы из огромного колодца потерь энергии в хозяйствах наших стран так же долго можно было пить холодную воду экономичности для их реконструкции на основе энергосберегающих технологий.

 

Выскажу убежденность, что мы обречены в поисках инвестиций на энергосбережение стран СНГ в среднесрочной фазе (2002 – 2008 гг.) рассчитывать на внутренние источники. Этот вывод приводит нас к необходимости значительных внутренних реформ в бюджетной, тарифной, налоговой, административной и хозяйственной политике.
3.Основные барьеры для внутренних инвестиций

 

Отсутствие авторитетных энергосберегающих компаний, обеспечивающих надежный проектный менеджмент, гарантирующих инвестору величину будущей экономичности и сроки возврата инвестиций.

 

Подобных структур у нас практически нет, их нет и внутри существующих финансово – промышленных групп. Зато создались сотни маленьких компаний, ведущих ожесточенную конкурентную борьбу на крошечном рынке услуг по энергоэффективности.

 

Нет методических и нормативных материалов по получению экономичности денежных средств при реализации энергосберегающих проектов.

 

Все нормативные и методические материалы, наследованные из прошлого, оказались недееспособны в условиях рыночной экономики и на данный момент мы безоружны в главном:

 

- практики доказательного мониторинга экономичности денежных средств после внедрения проектов нет вообще,

 

- нет правил бухгалтерской проводки получаемой экономии на систематической основе, ее дифференцированного учета и аккумуляции,

 

- отсутствуют принятые и юридически обеспеченные правила по определению периода начисления экономии, определения базы сравнения,

 

Как следствие размытости предмета экономичности и отсутствия четких гарантий по возврату вложенных средств нет заинтересованности в энергосбережении у подавляющего большинства субъектов хозяйствования и у потенциальных инвесторов.

 

Особенно важным является отсутствие общепринятых правил раздела денежных средств, полученных от реализации энергосберегающих проектов.

 

Вопиющий (по сравнению с Западом) вакуум в этом вопросе блокирует большинство инициатив во всех сферах хозяйствования, а особенно беззащитным является общественный сектор.
Потери энергии – так же не востребованный капитал в странах СНГ

 

Мы, по своему богаты – потери энергии огромны, а их денежное выражение

 

(ежегодные повышенные издержки на энергообеспечение, которые уже не несут другие страны) составляет сотни миллионов и миллиарды долларов. Так, например, энергообеспечение одной Запорожской области требует издержек в сумме 1.3 – 1.5 миллиардов долларов США ежегодно. Потенциал экономичности в 0.5 миллиардов долларов есть не на бумаге – платежи за энергоносители можно уменьшить, но эти циклы идут весьма вяло по указанным выше причинам.

 

Что компенсирует эти потери и когда начнется встречный поток инвестиций, на каких условиях будут получены эти необходимые деньги?

 

Кто присвоит экономию денежных средств, что останется в регионе, в том числе для реализации социальных программ?
Государство – по прежнему базовой регулятор политики энергосбережения – рынок так же впереди

 

К огромному сожалению формирование государственной политики в странах СНГ основано на уже упомянутом потенциальном подходе. Средства на реализацию энергосберегающих проектов и программ выделяются по принципу “что останется’’. Глядя на объемы финансирования энергосбережения в бюджетах России и Украины, можно утверждать, что нищим подают гораздо больше.

 

Трудно понять, откуда берутся цифры огромной ежегодной экономичности условного топлива в наших странах при подобном финансировании. Этот парадокс так же ждет своих исследователей.

 

Дееспособного мониторинга структурированной экономичности нет, пополнения расходных бюджетных статей в результате выполнения энергосберегающих программ, как одной из доходных статей, тоже нет. Есть статистические данные о том, что снизились энергозатраты в валовом продукте.

 

За счет чего – энергосбережения или просто увеличилась загрузка предприятий и непроизводительные затраты энергоресурсов уменьшились адекватно без всяких усилий и затрат.

 

Отсюда и неприятие министерствами финансов и бюджетными комитетами парламентов наших стран лозунгового энергосбережения, где нормальные финансовые и организационные механизмы подменяются технократическими.

 

Разница в показаниях счетчиков – это так же не деньги, не экономия.

 

Первые попытки формирования государственной политики Украины в сфере энергосбережения (1994 – 2001 гг.) крайне не желательно признать удачными –

 

декларативные и лозунговые механизмы сменялись административными и фискальными. Реальное энергосбережение развивалось не благодаря, а вопреки усилиям государства.

 

Но государству по прежнему принадлежит инициатива – похоже что на данный момент наступает момент истины и готовность к восприятию новых идей.

 

ОПЫТ ИНВЕСТИРОВАНИЯ В ПРОЕКТЫ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЯ КОММУНАЛЬНЫХ ХОЗЯЙСТВ

 

…Проекты повышения энергоэффективности и энергосбережения, которые на данный момент внедряются в Украине, не являются привлекательными ни для государства, ни для города и его коммунальных служб, ни для внутренних и внешних инвесторов…

 

…Деньги, вкладываемые в проекты, возвращаются инвестору несвоевременно, а государству и городу не возвращаются совсем. Вместо этого, государство и другие инвесторы получают толстые отчеты, которые базируются на статистических данных, а не на данных измерений. Представляемые данные, практически, невозможно проверить…

 

Из приглашения компании ПАДКО на Круглый стол “Опыт внедрения самоокупаемых проектов в коммунальных хозяйствах Украины”

 

Бедой украинского энергосбережения в общественном и коммунальном секторах является НЕпринцип. возможность ИЗВЛЕЧЬ ДОХОД от внедрения энергосберегающих проектов. И эта истина начинает всплывать на передний план внимания общества, затмевая мишуру эфф. инженерных проектов.

 

Основным катализатором развития проектов энергоэффективности в водоканалах и теплосетях Украины и России являются отнюдь не наши правительства и муниципалитеты - все инициативы, подкрепленные финансовыми ресурсами, пришли к нам с Запада. Программы TACIS и USAID , Мирового Банка и ЕБРР, Дании, Голландии, Германии - за 8 прошедших лет в коммунальном секторе наших стран было инициировано немало энергосберегающих проектов.

 

Общий бюджет технической помощи в этот сектор в виде грантов превышает несколько десятков миллионов долларов, а кредитные ресурсы, выделенные для реализации конкретных проектов в городах Украины и России достигают полмиллиарда долларов.

 

Мы долго и щепетильно искали в русскоязычном пространстве ИНТЕРНЕТ материалы об энергосбережении в коммунальных хозяйствах - все, что удалось найти и привести в какую-то систему, Вы увидите в седьмом номере журнала ЭСКО.

 

Здесь весьма много материалов из России - украинский опыт небогат. По крайней мере, по материалам из ИНТЕРНЕТ.

 

И особенно мало материалов об экономии. Тому, ради чего и затевались эти проекты (ради денег) практически совсем не уделяется внимание.

 

Создается даже впечатление, что цикл идет ради цикла:

 

на деньги грантов ищутся теплосети или водоканалы, толерантные к идее модернизации. Потери энергии огромны в каждом хозяйстве - оборудование и технологии от так же царя Гороха. Нужно только найти нужных людей и толкнуть их в сторону большого пирога - кредитных ресурсов Мирового Банка, ЕБРР или чего-нибудь еще;

 

гарантии возврата кредитов должны быть, естественно, от государства. На таких условиях любой муниципалитет, водоканал или теплосеть возьмет на свое перевооружение любые деньги от кого угодно (нашим бы банкам подобные преференции со стороны наших же государств). И для западных инвесторов проблемы риска невозврата инвестиций сразу исчезают.

 

для реализации проекта приглашаются западные компании. они же и побеждают на тендерах по поставкам оборудования для проектов реконструкции водопроводных и тепловых хозяйств.

 

И здесь самым главным вопросом является ист. погашения займов и возврата инвестиций. Деньги потрачены - деньги нужно вернуть - ОТКУДА?

 

Теоретически, есть 3 основных источника:

 

платежи из госбюджета. Это налогоплательщики всей страны рассчитываются за проект модернизации насосной станции в городе N-ске. Это могут быть и платежи из бюджета города N - уже более справедливая схема возврата.

 

платежи из бюджета муниципалитета, водоканала или теплосети, но за счет повышения тарифа. Справедливость здесь будет весьма сомнительной категории - сами-то проекты должны приводить к снижению тарифов. Иначе ради чего было бы экономить энергоресурсы?

 

платежи из фактической экономии. Возврат кредитов из части фактической экономии. Из тех денег, которые мы на данный момент выбрасываем на ветер. Если возврат кредитов осуществляется действительно из фактической экономичности - да здравствует экспансия кредитных ресурсов Запада и их оборудования на нашем рынке. все - таки все равно выбрасываем - ни себе, ни людям.

 

Пока нам неизвестны случаи погашения затрат на энергосберегающие проекты, возврат кредитных ресурсов или инвестиций из ФАКТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Нет прецедента в Украине и России - хотя пишут об этом все больше и больше. Близок локоток, да не укусишь.

 

ПОЧЕМУ?
Отступление от темы

 

Многие взрослые люди регулярно собирали металлолом в детстве, когда они были пионерами. Я с одноклассниками принес в школу танковую пушку - это вызвало восторг у наших девочек и вопросы, сначала у директора школы, а потом и у милиции.

 

Это металлолом собирали так же наши отцы, но на огромных территориях СССР продолжали бесхозно ржаветь десятилетиями миллионы тонн никому не нужного металла.

 

Газеты и телевидение на данный момент освещают другую картину - весь металлолом уже собран и уже нужно останавливать новых энтузиастов, собирающих крышки люков с дорог, памятники на кладбищах и срезающих провода под напряжением прямо с высоковольтных опор.

 

Что же изменилось и сбор металлолома из пионерского энтузиазма стал огромным бизнесом, за участие в котором идет борьба и даже звучат выстрелы?

 

Ответ содержится внутри вопроса - сбор металлолома стал бизнесом. Из заброшенных шлаковых отвалов, свалок и других мест залегания металлов начали извлекаться деньги - создались организации, законы, нормативные материалы, построены перерабатывающие заводы - все, все, что составило инфраструктуру этого нового, ранее не существовавшего бизнеса.

 

Вот первая мораль: Потери чего-нибудь - металла (энергии) являются товаром и капиталом, могут быть востребованы - для этого нужно, чтобы сбор металлолома (энергосбережение) стал бизнесом.
Хотим, но не можем

 

Потери в ежемесячных и ежегодных платежах за энергоносители коммунальных хозяйств так же не стали востребованным капиталом в Украине. А призывы жить дружно и беречь энергию, которые раздаются раз в году на всеукраинской неделе энергосбережения почему-то не греют сердца директоров водоканалов и теплосетей. Не греют их сердца и уже вызывают раздражение примеры богатого Запада - регулируемые приводы, установка счетчиков и прочее уже навязли в зубах.

 

В каждом городе, водоканале, теплосети и раньше, и на данный момент залегают большие и маленькие месторождения потерь энергии. Обычный директор коммунального предприятия фактически точно знает, что он мог бы платить энергоснабжающим организациям меньше на 10-20%. Те директора, которые интересуются новой техникой и технологиями, уверены, что платежи за энергоресурсы можно снизить на 30-40% от существующего уровня.

 

Почему же энергосбережение в коммунальных хозяйствах Украины развивается вяло, не стало бизнесом и источником стабильного дохода для самих хозяйств, инвесторов и инициаторов преобразований?

 

Есть 2 модели ответа на эти вопрос:

 

нет денег для разработки этих месторождений мертвых денег

 

нет интереса - все равно эти залежи не поднять.

 

Вторая мораль - декларативный и технократический подходы к развитию энергосбережения в Украине не оправдали себя за последние 7 лет.
Есть экономия - нет экономии

 

Абсолютное большинство энергосберегающих проектов, внедренных в общественном секторе Украины не дают экономичности для своих создателей, не приносят ожидаемых денег.

 

Интересный пример из Днепродзержинска - за счет счетчиков и регуляторов в местном университете получена экономия в платежах за отопление 70 тыс. $ за сезон. И деньги на оплату энергоносителей были получены, но сэкономленные средства вернулись обратно в Минвуз - нецелевое использование бюджетных средств является преступлением.

 

Здесь, как у Салтыкова-Щедрина, энтузиасты от энергосбережения сами себя высекли.

 

Не создав правовых условий для присвоения экономичности от технического проекта, руководство вуза не только не вернуло вложенных денег. Уменьшение базы потребления за счет внедрения энергосберегающего проекта привело к адекватному уменьшению базы платежей и экономия исчезла. Теперь получить деньги за экономию платежей за энергоресурсы уже не удастся никогда. Технически экономия была, а финансово не возникла.

 

Такой же пример из Запорожья - в районной теплосети директор за 5 лет внедрил более 2-х десятков регулируемых приводов - на дымососных и тягодутьевых агрегатах, на теплопунктах и подкачивающих насосных станциях. Деньги он тратил свои - из прибыли, А экономия электроэнергии растворялась в общих балансах хозяйственной деятельности. При СССР так же можно было сказать, кому досталась его экономия – народу. А на данный момент те предприятия теплосетей, которые не вложили в энергосбережение ни копейки, имеют больше(тратят меньше), а энтузиаст – директор не получил ничего, кроме забот. на данный момент, 5 лет спустя, он уже ничего не хочет.

 

Третья мораль - уже внедрено немало энергосберегающих проектов, больших и малых - они не дают отдачи, экономичности не возникло, наступило разочарование от результатов и этот отрицательный опыт передается по эстафете большинству руководителей, лишая их инициативы.
Где возникает экономия?

 

Распространенным заблуждением является мнение, что экономия возникает на насосной станции или в котельной. Там, где поставили регулируемый привод или счетчик, или что-нибудь еще.

 

На самом деле, экономия возникает в бухгалтерии. Правильно пишет директор маленькой ЭСКО из Харькова, Михаил Тарновский: …Проекты должныбыть ориентированы на создание экономичности в рамках системы (предприятия в целом), а не в рамках отдельной административной или технической части этой системы (цеха, котельной, насосной станции, отдельного агрегата и др.).

 

Мы больны технократизмом. Мы знаем, что поставив регулируемый привод на насос или заменив старую лампочку на энергосберегающую, мы уменьшим потребление электроэнергии,

 

И мы считаем свою работу законченной и ждем, когда яблоко (экономия) упадет к нам в рот. Полученная экономия растворяется в общем балансе хозяйственной деятельности - ее не видно в бухгалтерских отчетах. Рот остается открытым, и яблоки не падают.

 

Четвертая мораль - без создания дееспособных правил мониторинга получаемой экономичности с ежемесячной проводкой в бухгалтерской отчетности экономичности просто не есть в природе. Проводка экономичности и затрат должна осуществляться помесячно с разбивкой по видам энергоресурсов и по энергосберегающим мероприятиям.
Кому нужна экономия?

 

Люди работают за деньги - и рабочие, и директора, и чиновники, и предприниматели.

 

Если, например, сейчас реализовать потенциал энергосбережения у потребителей тепловой энергии и воды, то предприятия тепловых сетей и водоканалы будут разорены - они не вынесут 50%-го уменьшения сбыта своей продукции.

 

Но этого допускать никак нельзя, скорее всего будут увеличены тарифы, чтобы покрыть издержки коммунальных предприятий. Потребители начнут платить больше и станет непонятно, зачем они тратили деньги на получ. экономии?

 

Этот, не совсем вымышленный пример, демонстрирует, что при реализации энергосберегающих проектов нужно заново создавать правила присвоения или раздела получаемой экономичности м. всеми участниками проекта (водоканал, банк, ЭСКО, страховая компания, муниципалитет).

 

Это и есть пятая мораль.
Сколько лет мы должны считать экономию?

 

У экономичности есть период действия, потом экономия перестает быть экономией, она исчезает. Вводятся новые нормативы, уменьшаются тарифы и база экономичности сходит на нет. На Западе этот период называется периодом действия проекта

 

Мы наследовали из СССР единственный, обоснованный методически период - год. И принцип годовой экономичности губит энергосбережение на корню. Именно этот принцип является основой существующей несоблазнительности энергосбережения в общественном и коммунальном секторах Украины.

 

Если затраты на проект составляют 1 млн. $, а годовая экономия равна 200000 $, то этот проект на данный момент будет признан нерентабельным – ни один банк не даст денег, даже под высокие проценты.

 

Хотя, при периоде действия экономичности равным 10 лет(это принятая норма на Западе), этот же проект будет признан сверхрентабельным и банки встанут в очередь по его кредитованию.

 

Но в рамках водоканалов или теплосетей на данный момент крайне не желательно гарантировать стабильную тарифную базу и период начисления экономии, следовательно, базу периода экономичности нужно создавать выше - в муниципалитете или гособладминистрации. Иначе проверка КРУ или очередная перетряска руководства, бюджетов и тарифов так изменит базу экономии, что мало никому не покажется.

 

Все руководители коммунальных хозяйств подсознательно понимают это несоответствие и оно полностью блокирует их инициативу - это шестая мораль.
Опыт России

 

Хорошо видно, что эти же болезни девальвируют доверие к энергосберегающим проектам в коммунальных хозяйствах Российской Федерации.

 

Так, в проекте Мирового Банка Повышение эфф. использования энергии (для 10 городов) модернизируются котельные и сети теплоснабжения. При этом мониторинга экономичности не производилось, все отмеченные выше болезни привели к тому, что погашение кредитов осуществляется из муниципальных бюджетов за счет увеличения тарифов, а не из аккумулирующих фондов за счет сэкономленных платежей за энергоносители.
Что делать?

 

Прежде всего осознать, что нужны реформы. И не половинчатые, а полноценные. на данный момент нет нормативной и методической базы, обеспечивающих воспроизводство энергосберегающих проектов из фактической экономии, полученной в предыдущие периоды.

 

Необходимо создание вначале законодательной, а затем нормативной и методической базы “нового поколения”, обеспечивающей:

 

- превращение энергосбережения из расходных статей бюджетов всех уровней в доходные;

 

- легализацию термина “период действия экономии” на многолетней основе по опыту Запада;

 

- внедрение бухгалтерских принципов учета экономичности на адресной основе с ее выражением в денежных единицах и дифференциацией учета по периодам времени, видам энергоресурсов, субъектам хозяйствования, энергосберегающим мероприятиям и авторам проектов;

 

- организационные и технические способы мониторинга фактической экономичности и аккумуляции денежных средств;

 

- цивилизованные правила раздела получаемой экономичности с созданием

 

основ хозяйственного и договорного права;

 

Изначально ясно, что нужны специализированные (энергосервисные) компании по управлению реализацией проектов – все - таки на предприятиях, в муниципалитетах, водоканалах и теплосетях нет в помине структурных подразделений обеспечивающих:

 

-разработку бизнес-планов проектов, проведение энергоаудитов

 

-подготовку, согласование и утверждение организационно-распорядительных и нормативных документов на уровне Правительства, гособладминистрации, муниципалитета и, собственно, предприятий и хозяйств;

 

-создание базы сравнения расхода энергоресурсов;

 

-создание нового учета и отчетности;

 

-создание системы мониторинга экономичности на адресной основе;

 

-создание системы стимулирования персонала за фактическую экономию энергоресурсов на систематической основе;

 

-создание нормативов потребления для субъектов хозяйствования (удельных и объемных) или других оценок энергоэффективности хозяйствования предприятий и их подразделений;

 

-создание аккумулирующих фондов возобновляемого действия.

 

на данный момент эти функции в демонстрационных проектах частично выполняют западные компании. Их эффективность относительно невелика, базовой принцип работы - от забора и до обеда. Сталкиваясь с нашей действительностью, незаинтересованностью предприятий и коммунальных хозяйств в конечных результатах работ, произволом чиновников и, чего греха таить, перманентной коррупцией, эти компании, отрабатывая свой хлеб, создают только частные решения.

 

И если подобный проект опять начинается в соседней области или городе, то мосты уже надо строить заново.

 

И в Украине, и в России уже есть немало компаний, которые назвали себя ЭСКО.

 

Их раздробленность не создает критической массы для реформ, а неспособность объединяться и действовать согласованно не способствует развитию рынка услуг в сфере энергоэффективности.

 

Нужно преодолеть эту разобщенность и создать дееспособное объединение сил со стороны государства, частного бизнеса энергосбережения и, возможно, заинтересованных финансово – промышленных групп.

 

на данный момент наступил неплохой момент для принятия подобного решения –

 

7 октября в Кишиневе десятью странами СНГ подписано Соглашение о сотрудничестве государств – участников СНГ в области обеспечения энергоэффективности и энергосбережения.

 



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е. Стратегія та основні завдання. Берегите воду.

На главную  Теплоизоляция и экономия энергии 





0.0055
 
Яндекс.Метрика